— Тебе больше совсем в твой универ не надо! – восторженно вскрикнула мама, поднимая вверх над головой… кота?
Отличное явление Симбы в массы. Вот только у меня в комнате не прайд, а кот не львенок. Чёрный такой, немного тощий и с туповатой мордой. Видимо, моя мать к своим пятидесяти начала превращаться в сильную и независимую кошатницу и хочет сразу меня завербовать. Надо было более приветливо отвечать на просьбы о внуках, а не кричать «мне только двадцать!».
— В смысле? – додумалась наконец спросить я.
— Алисочка, это фамильяр. Ты получила в наследство ведьминские силы своей бабушки, понимаешь? Теперь тебя примут в Ночную Академию! Это такая честь!
Я решила присесть. Вернее, не решала, но присела. Благо сзади был подоконник. Взгляд метнулся к телефону, что валялся на кровати. Вот чёрт, я ведь даже не знаю, какой там номер у нашей ближайшей психбольницы. Если вызвать обычную скорую, они приедут, услышав: «Моя мама, кажется, сошла с ума»?
Видя моё удивление и негодование, мама затрясла тушкой недовольного кота, активно приговаривая:
— Скажите ей то же самое, что сказали мне.
Однако тот лишь протянул недовольное «мяу». Впрочем, блин, чего еще можно было ожидать?!
— Мам, это облезший дворовый котяра. Посмотри на него, какой из него фамильяр? Давай покормим и отпустим восвояси.
Я натянула на лицо неловкую улыбку. Если сделать быстрый рывок, она точно не поймет, что я кинулась к телефону, и у меня будет фора. Вдруг послышался стук в окно, будто в стекло прилетело что-то маленькое. Я косо глянула назад и увидела внизу Пашу. Он активно показывал на свой кроссовок, который, увы, был у него только один. В тот момент я подумала, что это моя самая главная проблема, но как же я ошибалась! Ведь со стороны входной двери всё-таки послышался тянущийся недовольный голос, больше похожий на старческое брюзжание:
— Облезший? Да шампуни, которыми меня моют, стоят больше, чем вся твоя ванная, глупая девчонка.
Я замерла от шока, а когда начала поворачиваться, показалось, что от моей шеи послышался скрип, настолько она окаменела. Мама вся горела светом радости и эмоции «я же говорила!», а котяра так и висел дохленьким мешочком у неё в руках, только сверлил теперь меня гневным взглядом.
— Это… он? – еле выдавила я из себя, указывая на кота.
— Это я, – ответила кошачья морда и начала извиваться в руках мамы, пытаясь вырваться из её хватки.
Упали мы на пол синхронно. Вот только он приземлился по-кошачьи на четыре лапы, а я на свою прекрасную задницу, на которую, кажется, нашлись какие-то странные приключения.