Столовка как раз закрывалась, и потому мы не встретили ни единого преподавателя, а вот с персоналом я смог полюбовно договориться. Жалкая тысяча рублей открыла для простых студентов все изыски профессорского меню.
Ребята радостно уминали ужин, обсуждая прошедшую тренировку. Но больше всех хвалились те, кому посчастливилось схватить Оболенского и Картаполова.
Львов посмотрел на меня и заметил:
— Дубровский, а ты неплохой учитель. А ещё этот взгляд, — он сделал странный жест в воздухе.
— Пялюсь на Жанну? — усмехнулся я.
— На кого? А, ты про кучерявую. Да, симпатичная. Но я не об этом. Ты смотришь на них так, как будто они не твои ровесники, а несмышлёные дети. Знаешь, такой взгляд… отцовский. Как будто ты ими гордишься.
— А это плохо? — улыбнулся я.
— Думаю, это отлично, — Лев хлопнул меня по плечу и принялся подначивать Оболенского за то, что тот был пойман.
Картаполов всю дорогу молчал, а после встал из-за стола и двинул на выход.
— Миш, ты куда? — окликнул его я.
— Всё думаю о твоих словах про разрывание жил и становление великим. Меня порядком задело, что я вылетел первым. Выходит, я — балласт. Не хочу тащить вас на дно. Пойду тренироваться, — его слова были наполнены злостью, а глаза — решимостью.
— Запомни это чувство. Когда покажется, что ты достаточно хорош, вспомни эту злость и снова иди тренироваться, — дал я последние наставления, после чего Картаполов кивнул и удалился.
До конца недели я только и делал, что тренировался. На занятиях — вместе со студентами, после — с друзьями и ребятами, которые сумели победить в очередном состязании по магии природы. Удивительно, но Жанна каждый раз оказывалась одной из лучших в классе. Талантливая девочка.
После занятий, кстати, периодически встречал Быкова. Он проходил мимо и просто улыбался. Надеюсь, этот княжеский отпрыск не задумал ничего плохого, иначе мне придётся разрушить его планы, а вместе с ними — и его жизнь.
В конце недели объявили о том, что академия готова провести финальный этап соревнований. Так нам наконец решили позволить определить, кто из первокурсников лучший в сражениях без ограничений.
Что ж, отличный шанс в очередной раз доказать своё превосходство. Было бы здорово, если бы ректор провела соревнования среди всей академии. Победи я в подобных боях — и больше никто не посмеет посмотреть на меня косо.
В день проведения турнира на трибунах собралась вся академия. Я стоял в центе стадиона и пытался понять, сколько же тут зевак — три тысячи или пять? Рядом со мной были Львов, Картаполов, Оболенский и Ершов, который уже успел поправиться. Ребята проверяли снаряжение, а Миша постоянно бубнил себе под нос: «я смогу, я смогу, я смогу».