— Мне плевать! Эта сука знает, где мой сын! — выкрикнул он, готовясь ринуться в атаку.
Я тоже не стоял без дела и утыкал всю мостовую люминесцентными грибами, готовыми в любую секунду засиять ярче солнца.
— Одумайся. Если поднимешь на неё руку, пути назад не будет. Я тебя убью.
— А-ха-ха! Да я уже мёртв! Мой сын был для меня всем. И только эта тварь знает, где… — договорить он не успел.
Пять бойцов из службы безопасности налетели так стремительно, что бородач даже не понял, что случилось. Агрессору выкрутили руки, подавили потоки маны и уволокли прочь.
— Где мой сын⁉ Твари! Пустите! Она знает! Знает! — голосил бородач, пока его тащили к выходу из академии.
— Чей-то сын покончил с собой из-за разбитого сердца? Давай рассказывай, кого ты успела охмурить? — спросил я, смотря вслед безопасникам.
— Это отец Бакаева, — коротко прошептала Лунгина, и я сразу же всё понял. — Не волнуйся, я не рассказала, что у тебя был конфликт с Толей.
— Твою мать! Выходит, я отлупил всё семейство Бакаевых? — усмехнулся я. Его сынуля был той ещё тварью. Ни секунды не пожалел, когда притопил его в болоте. — А с чего он взял, что ты знаешь, куда делся его отпрыск?
— Моя служанка проболталась, что мы поругались, после чего Анатолий вместе со своими дружками куда-то уехал и исчез. Его отец почему-то решил, что я знаю, куда они направились. Говорит, что последний раз его машину видели в Ангарске. Вот он и носится как умалишённый, пытаясь заставить меня сказать правду, которой я не знаю, — всхлипнула она.
— Понятно. Если снова будет приставать, беги ко мне.
Я проводил Лизу в столовую, где сидели все, кроме Ершова. Оставив девушку на попечение ребят, я двинул к Васе в гостиницу. Постучав в дверь, я почувствовал всплеск маны, но дверь так никто и не открыл.
— Открывай! Это Дубровский. Бакаева выкинули из академии.
Дверь отворилась, и я увидел распухшее от побоев лицо Василия.
— Твою мать… — выругался я и призвал Грувда.
— Грувд! Грувд! — возмущался древень.
— Заткнись и просто приведи его в порядок. Вымогатель мелкий, — я посмотрел на Василия. — Рассказывай, что у вас произошло.
— Бакаев хотел узнать, куда мы поехали с его сыном за день до его исчезновения, — прохрипел Василий, корчась от боли.
— И судя по твоей физиономии, ты не рассказал ему того, что он хотел услышать.
— Так и есть. Я придумал историю, что Анатолий высадил меня в Братске и уехал по делам, а сам я пошёл в бар и избил пару местных, которые были против того, чтобы их девчонки пошли со мной. Потерпев поражение, они вернулись и спалили мне лицо кислотой. Видя мои шрамы, он поверил в это, но не поверил в то, что я не знаю, куда именно уехал Толик, — каждое слово давалось парню через боль.