Хотя… Между собой они меня папой называют. Темка точно, я сам слышал. Арс — тот больше «Он наш отец» говорит. И голос у него при этом такой загробный.
Может не все так безнадежно?
Как бы так им намекнуть, что неплохо было бы назвать папу папой? Пусть бы брали пример с сестры.
В ванной пацаны устраивают морской бой, и я оказываюсь с ног до головы облитым водой. Пока переодеваюсь и устраняю последствия водных баталий, как тут из гостиной выбегает Софийка.
— Папоцька, матли! Я касивая? — малышка сияет, кружится, и я вижу, что она в белом платьице, к которому пришиты голубые ленты. Когда Софийка кружится, ленты разлетаются как лучики.
Ловлю дочку, поднимаю к потолку.
— Очень красивая! Самая красивая девочка на свете!
— Руслан, только осторожно, не помни платье, я его погладила! — просит Аня, входя следом.
— Да, папоцька, — повторяет Софийка, обнимая меня за голову, — не мни! Мама погадила! Погадила!
Аня закрывает рот рукой, я прикрываюсь Софийкой и прячусь в ее макушку. Если начну ржать, Аня обидится или нет?
Но когда вижу искрящиеся глаза, понимаю, что она давится от смеха. И сам тогда не выдерживаю, трясусь, уткнувшись в дочкины волосы.
До слез, сука. До слез.
— Доченька, давай снимем платьице и пойдем купаться, — Аня успокаивается, только уголки ее глаз влажно блестят.
В проеме появляются две любопытные головы.
— Мам, а мы книжку почитаем?
— Папа почитает, — отвечает Аня, кивая на меня. Арс смотрит с прищуром, Арт с надеждой.
— Он же уже не больной, да?
Аня стреляет в меня глазами. Поджимаю губы и отвечаю ей разочарованным взглядом.
Черт. Я и забыл, что с утра притворялся больным. А теперь поздно, когда мы с детьми шишки собирали, я весь излучал здоровье и кипучую энергию. Какие могут быть болезни?
— Он уже выздоровел, — отвечает со вздохом Анька.
— Ну круто, круто! — подпрыгивает Артем. — Значит он сегодня не будет спать на диване!
Они с Арсом вприпрыжку мчатся в свою комнату и сразу летят обратно.
— Так, не бегать перед сном, — командую на всякий случай грозно, а у самого внутри растекается гребаное тепло.
Я даже подумать не мог, что они так обо мне переживают. Или о нас?
Загоняю мальчишек в спальню, они все порываются поскакать по кровати, но у меня уже выработанная методика скручивания и обездвиживания.
Аня с Софийкой возвращаются. Аня расчесывает дочке волосы, а я читаю вслух книжку. Нереальность происходящего зашкаливает.
Кажется, мне снится очень реалистичный и красочный сон. Еще какой-то месяц назад сидя в камере я не мог представить, что совсем скоро буду сидеть со своими тремя детьми и читать им книгу.