— Умерщвление существом, позиционирующимся как инопланетное, при попытке отправить усопшего грешника в прошлое, как и двух предыдущих новопреставленных из той же локации.
— Сообщил?
— Да, тридцать третья канцелярия оповещена. Пусть ангелы ломают головы, дальше это не наша проблема.
Новопреставленный… Дата смерти… Ангелы… Он и правда — умер⁈ Но двое субъектов через стол, слишком земных по виду, как-то сильно расходились с библейским представлением о загробном мире. А с точки зрения материализма, которого Матюшевич придерживался с советских лет, такого не могло быть, потому что не могло быть никогда.
— Вы… ангелы?
— С чего ты взял, грешник? — усмехнулся первый за монитором, объявивший фамилию, дату и место кончины. — Не святой великомученик, сам понимаешь. Сейчас посчитаем твои провинности и определим срок мучений в загробной зоне. Будешь лишён Божьей Благодати, которую получил перед знакомством с нами. Мы — демоны, если что. Отбудешь срок и лишь тогда… Впрочем, тебе не скоро. Много у него, коллега?
— Много, но всё мелкое. Никого не убил, детей не насиловал. Случаев супружеской сексуальной измены — двести тридцать два. Лжи — семнадцать тысяч триста шесть. Отсутствия сочувствия к людям…
— Нет времени, округлим до тридцатки адских мучений. Отпустить по УДО или накинуть — как начальник отряда решит.
Два неведомо откуда выросших демона схватили Матюшевича под руки и оторвали от стула. По их нарочитой грубости грешник догадался: самое худшее — началось. А ведь та инопланетная субстанция стремилась к совершенно иному, желая отравить пленника в его детство с заданием, на выполнение которого требуются десятки лет и занятия спортом. Выходит, все трое погибли, никто не попал в прошлое…
Усопший не знал и не мог знать, что перемещение в прошлое состоялось. Только это был не он. Точнее — не совсем он.
1
Первый срок отбывал я в утробе
Как говорится, ничто не предвещало неприятностей. В мире живых наступило девятое августа две тысячи двадцать четвёртого года от Рождества Христова, за порогом вечности мягкие солнечные лучи освещали райский сад. Свободный от службы, я коротал время в уголке сада, выделенном тридцать третьей небесной канцелярии, пристрастившись к чтению книг усопших грешников, перечитал «Планету людей» Антуана де-Сент-Экзюпери и поразился, насколько покойный лётчик ценил жизнь, ещё не успев потерять её.
Лично мне для этого пришлось умереть, испытать адские мучения в посмертной пыточной зоне, расплачиваясь за страшный грех, далее, в ипостаси демона загробного мира столетиями пытать других скончавшихся. Наконец, переквалифицировался в шабес-демона.