«А ведь и правда».
Для Лизы не существовало проблемы под названием «языковой барьер», о чём знала только мама. Беда в том, что девушка из-за данной особенности не всегда сразу понимала, на каком языке изъясняется собеседник. Ещё одна причина, чтобы помалкивать при общении с малознакомыми людьми.
— Оружие убери, — громко приказал Игорь Борисович и тихо добавил, обращаясь к жене: — не будем делать поспешных выводов. У него здоровый рюкзак на спине. Может, как мы, мимо проходил. И амулет, между прочим, работает, я проверял.
Ирина снова бормотнула про «старого дурака», но раздувать конфликт не стала. Возможно, повлияло то, что незнакомец в ответ на требование убрать оружие бросил ружьё, которое до этого держал в руках, на землю перед собой.
— Мы ведь земляки? — с надеждой в голосе спросил он, не двигаясь с места.
— Ой, сомневаюсь чё-то, — покачал головой Игорь. — Ты откуда вообще?
— Погоди, Игорёк, — перебила мужа Ирина. — Чего кричать на весь город. Может, ещё какая дрянь прилетит или приползёт. Ты давай, мил человек, иди к нам, поговорим, познакомимся…
Лиза восхитилась старшей напарницей. Она сейчас, в отличие от Игоря Борисовича, выглядела мирной, недалёкой бабулькой, наивной и добродушной, будто не шипела только что про подозрительное знание языка. Сразу и не разберёшь, где маска, а где истинное лицо.
На самом деле это лучшая проверка в данной ситуации. Ни один монстр не сможет зайти внутрь кругов. И человек с дурными намерениями тоже.
И оружие пронести не получится, даже какой-нибудь маленький и тупой перочинный ножик. Поэтому те, кто пользуются переходом через Изнанку, всегда путешествуют налегке, пешком, и кровь приносят либо в пробирке, либо набирают на месте с помощью шприца.
Незнакомец об этом тоже знал. Он понимающе усмехнулся, вытащил из-за голенища сапога большой нож, с пояса снял внушительного вида рогатку и бросил всё это рядом с ружьём.
Даже когда он вступил во внутренний круг, Борисович не особо расслабился:
— Руки на виду держи, паря, окей?
Отсвет пожаров сюда почти не доставал. Лиза, не дожидаясь указаний, прошлась вдоль камней, чиркая зажигалкой. Факелы, прочно закреплённые в специальных держателях, охотно разгорелись. Им ещё в школе рассказывали, что факелы — магические. Они не гаснут даже в дождь и в сильный ветер. Да и горят до тех пор, пока в круге находятся люди, которые их разожгли.
Теперь можно было и разглядеть человека, и рассказ его послушать.
— Я путешественник. Уже пять лет по Северной Америке скитаюсь, не люблю через путевые камни, знаете ли. Сюда занесло три дня назад. Люди хорошие, но сильно в ресурсах ограничены. Подумывал остаться на зиму, заодно подзаработать, я, видите ли, хороший поисковик, развалины исследую, вещи всякие нахожу.