Лиза покосилась на старшего товарища и с мягким упрёком прошептала:
— Борисыч, вы чего? Может, не надо?
Игорь Борисович, худощавый седой дядька, вполголоса ответил:
— У тебя, мелюзга, спросить забыл. Сам знаю.
Он с видимым удовольствием понюхал самокрутку и с сожалением сунул её за ухо. Лиза смутилась. Действительно, с чего она взяла, что опытный человек в такой ситуации возьмётся курить, выдавая своё присутствие запахом и дымом?
Они прятались на плоской крыше ближайшего к телепортатору, то есть, путевому камню, одноэтажного здания. Обычно здесь всегда есть люди, что-то вроде часовых. Следят, чтобы никто враждебно настроенный через потусторонний переход не забрёл. Хотя вот уже больше десяти лет, с тех самых пор, как лиловый туман куда-то подевался, таким способом могут путешествовать только торговцы и другие мирные искатели приключений. Гораздо бо́льшую опасность несут дороги, по которым часто колесят банды мародёров. Но местные упорно устраивают «дежурство» недалеко от телепортатора, то ли отдавая дань традиции, то ли из-за излишней предусмотрительности.
Вот только сегодня почему-то нет никого. Это посыльных и насторожило.
Пляжный зонтик у края крыши стоит, под ним мольберт. Рядом, на табуретке, лежат аккуратно заточенные угольки, а на не слишком белой бумаге красуется не законченная, вернее, даже толком не начатая картина. Лиза так и не смогла понять, что хотел нарисовать художник, настолько схематичным и сырым было изображение. Сырым и в переносном, и в прямом смысле — непогода слегка подмочила «холст».
В паре метров от мольберта в металлической бочке тлеют угли, и это несмотря на снег, падающий с неба, а значит, полноценный огонь горел совсем недавно, может даже, меньше часа назад.
— Ты, Лизавета, не на меня гляди, а вниз. Глаза твои помоложе, может, заметишь что-то важное.
Но что именно выглядывать, девушка понятия не имела. И так ведь понятно — в городке случилась беда. Белый день, хоть и пасмурный, а улицы пусты и безжизненны, если не считать мёртвых собак, конечно. Лиза насчитала шестерых, и это учитывая, что с крыши хорошо просматривается путевой камень, а поселение — не очень. Ближайшая собака лежит прямо посередине дороги, в паре метров от «наблюдательного пункта». Наверное, тёплая ещё — снег падает на трупик, но тут же тает. А вот землю уже припорошило, хоть и совсем чуть-чуть.
Любой дурак догадается, что беда пришла буквально только что, ведь шеф всего несколько часов назад общался с местными по радио: сверял список содержимого посылки, уточнял цену и договаривался о сроках доставки.