А сейчас она смотрела на пустой город, от которого веяло безысходностью, опасностью и кладбищем. Так могло бы ощущаться любое другое место, в котором больше нет живых, на любом континенте и в любой несуществующей больше стране.
Хотя, конечно, её опыт в подобных ощущениях был ничтожно мал. Но редкие приступы «нюха», как она их про себя называла, никогда не ошибались. Девушка покосилась на кулон из празема, который болтался на шее Игоря Борисовича. Гладко отшлифованный зелёный камешек должен становиться ярко-красным, если рядом есть потусторонние агрессивно настроенные твари.
Празем выглядел как обычно. Один вид опасности точно можно исключить. Или нечисть уже наделала горя и сбежала.
Может, сюда добрались простые, человеческие бандиты?
В принципе, ощущение беды было гораздо сильнее любопытства, но Лизе всё-таки очень хотелось узнать, что случилось с местными жителями. К тому же у неё, помимо «нюха», имелся ещё один бонус, о котором не знали пожилые курьеры. И вообще никто не знал, даже мать. Он прекрасно дополнял гипертрофированную интуицию и не раз выручал девушку.
«Необязательно ведь лезть на рожон. Пройду по улицам, загляну в окна домов. Может, что-нибудь пойму. А если встречу кого-нибудь или что-нибудь странное, то сразу назад. Вдруг все двести жителей действительно где-нибудь в церкви, или, ну не знаю — за заправкой шашлыки жарят всей общиной».
В споре медленно, но верно побеждала Ирина. Её доводы были логичными, и Игорь постепенно сдавал назад, хоть и со скрипом. Ещё немного, и курьеры спустятся с крыши, чтобы укрыться среди нагромождения камней и дождаться отката. Это минимум час ничегонеделания. Так что Лиза решилась — зажмурилась и мысленно произнесла заветную фразу: «Я никто. Не существую. Меня здесь нет и не было».
Муж и жена продолжили спорить. Лиза попятилась, развернулась, аккуратно, стараясь не шуметь, добралась до противоположного края крыши и спустилась вниз по пожарной лестнице.
На ближайшие полчаса, может, чуть меньше, курьеры напрочь забудут о том, что их в компании трое. Должно хватить, чтобы оббежать несколько кварталов и вернуться. И вообще, значимость Елизаветы для мироздания на это время значительно снизится — потенциальный враг равнодушно скользнёт по ней взглядом и отвернётся, хищный зверь решит, что она не съедобна, а близкий друг не вспомнит хорошо знакомое лицо. «Отводить глаза» Лиза тоже умела с детства, одно время девушка даже думала, что это предвестники магических способностей, но потом поняла, что это не так. Например, большинство «потенциальных магов», демонстрируя необычные таланты, сильно надрывались, даже в обморок падали. Лиза подобным не страдала. Никаких побочных эффектов, если не считать неприятного зуда на лбу и того, что пока «почесуха» не прекратится, ещё раз воспользоваться «отводом глаз» не получится. Иногда лоб чешется пару минут, а иногда и несколько дней, предсказать размер этого временного отрезка невозможно. В любом случае, зуд даже сравнивать нельзя с носовыми кровотечениями и потерей сознания.