За спиной Кристи уже стояли мои близкие. Большинство смотрели на нас с умилением, а вот две дамочки явно пялились завистливо.
Между тем из портала продолжали выходить мои гвардейцы. Некоторые из них тащили вырубленных пленников.
— Друзья, благодарю всех за службу! Всем премия вне очереди! Отлично постарались.
— Ура!!!
— За Белозеровых!
— За его Сиятельство!
Я попросил Петра Воробьёва заняться бойцами и пленниками, а сам подозвал к себе Пожарскую, Батуми и Лизу. Кристина на зависть двум другим дамочкам от меня не отлипала.
— Срочные новости есть? — коротко спросил я.
Батуми мельком глянул на главу СБ и быстро ответил:
— Срочных — нет.
— Нам удалось собрать кучу всякой всячины на базе террористов, — взяла слово Пожарская и криво ухмыльнулась. — Правда, большинство добра обгорело. Ну и то хлеб. Будем исследовать. Продолжим допрашивать пленников. Кого-то из них особо беречь нужно? — баронесса мило хлопнула ресничками, будто поинтересовалась, какое мне пирожное из кондитерской захватить, а не насколько сильно резать плохих людей.
Прежде чем я успел ответить, Кристи повернулась ко мне и произнесла:
— Дорогой… могу… попросить?
— Слушаю.
Кристина прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а затем, резко распахнув их, проговорила:
— Я прошу тебя не мучать гвардейцев Стрижовых, готовых сотрудничать с нами и готовых присягнуть Илье. Я… переговорила с ним там… Он выглядит иначе, чем раньше. Мне кажется, он не пойдёт против нас. Мне кажется, он готов сотрудничать. Да и…
Она замолчала, вскользь стрельнув глазками на остальных. Мол, дальше конфиденциальная информация.
— На пять секунд, ребят, — сказал я Батуми, Пожарской и Лизе и, взяв невесту за руку, повёл её в сторону. — Ты хочешь сделать младшего сына Богдана Стрижова — новым главой рода? Я правильно понимаю? Он ведь тоже повинен в смерти твоей семьи.
Кристи поджала губы, и некоторое время мы шли молча.
— Дорогой, ты ведь давал мне читать протоколы допросов. Уже по ним можно было понять, что младшего сына меньше других допускали до грязных делишек его семьи. Но даже так я не могла его простить. Да и сейчас не могу! Но я думаю о нашем роде… Ну… — она покраснела до ушей и забормотала, — согласна, странно прозвучало в контексте этого разговора, ведь пока я официально Стрижова. Но я…
— Да понял я, — усмехнулся я, прижав её к груди. — Никогда не считал тебя Стрижовой. Для меня ты уже давно графиня рода Белозеровых. Ты думаешь о будущем рода Белозеровых и поэтому хочешь сделать главой Стрижовых именно Илью Богдановича, а не кого-то из представителей других веток рода, так?