Он огляделся.
Было тихо. Противников больше не наблюдалось. Разметанные по полу склепа кости не подавали признаков жизни, то есть не шевелились. «Балахоны» тоже. Оставались пленники. Но их можно было освободить и чуть попозже. Тщательно вытерев оружие, Всеволод вернулся к центральному саркофагу и положил двуручный меч обратно. А потом буркнул, обращаясь к трупу:
— Спасибо. Хороший меч.
Сева прекрасно знал, что труп мертв и вряд ли услышит, но ему почему-то захотелось это сказать. Словно что-то дернуло его за язык, заставляя. Сказал и замер, потому что из-за спины послышались хлопки. Редкие. Слабые. Однако вполне различимые. Парень обернулся и увидел призрака, который аплодировал. Ну или кто это был? Полупрозрачный субъект с сильно размытой внешностью.
— А я все гадал — выполнишь ты свое обещание или нет, — прошелестел призрак едва различимым голосом. — Ты смелый парень. Никогда бы не подумал, что кто-то решится взять оружие из рук мертвеца в его погребении. Не боишься проклятья?
— Там, откуда я пришел, что магия, что проклятья есть только в легендах и детских сказках.
— Почему же ты вернул меч?
— Захотелось. В могилу обычно кладут либо что-то бесполезное, украшенное до тошноты и безвкусицы, дабы показать высокое положение покойного при жизни. Либо то, что он очень любил. Этот меч не выглядит разукрашенной безделушкой. Значит, для тебя он был дорог.
— А для тебя что дорого?
— Мой дом. Моя семья. И я хотел бы вернуться домой.
— Никто не сможет вернуть тебя домой, — прошелестел голос призрака. — Поисковое заклинание работало три часа. Это значит, что ты из какого-то очень далекого мира. Более того, неизвестно какого. А с каждым поисковым шагом их количество увеличивается многократно.
— Вот ведь… — грязно выругался Всеволод и, прислонившись к саркофагу, стек по нему на пол. Меж тем призрак продолжил:
— Я не хотел возрождаться. А поверь — это непросто. И вот эти два прислужника Дол-Гула не первые, кто пытался воскресить меня или поднять нежитью.
— Не благодари, — буркнул Соколов. — Я защищал свою жизнь.
— И все же я попробую, — произнес призрак и, неуловимо переместившись к Всеволоду, положил ладонь на его плечо. А потом удивительно громким и сочным голосом произнес: — Сим свидетельствую перед жизнью и смертью, что признаю этого мужчину своим сыном и наследником. — После этих слов парня словно молнией ударило, прошедшей буквально по всему его тело.
— Чего⁈ — взревел Всеволод, когда чуть очухался.
— Возьми мой меч и перстень с правой руки. Они теперь твои по праву наследования графства лё Ро.