— Выйди, — мрачно процедил Всеволод Элианне. Та скосилась на женщину и после ее кивка испарилась. Просто — раз! — и нет. И двери за собой закрыла.
Граф медленно встал. Подошел к жрице. И резко так, без замаха, дал ей оплеуху. И прежде чем та успела ответить, взревел:
— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ⁈
Девушка небрежно махнула рукой, и Всеволод отлетел на диван, чуть его не сломав. Но удар был дозирован. Так что он просто отлетел. Даже больно было не сильно. Сама же она жестом пододвинула себе кресло и села напротив него. Внимательно посмотрела на графа и спросила:
— Тебе не понравилось, что я спасла тебе жизнь?
— ЭТО МОЕ ГРАФСТВО! ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ Я! Извиниться перед темным эльфом ты, я полагаю, не можешь физически. Оставим это. Но Сабрину верни. И быстро верни.
— Иначе что? — улыбнулась она, расплываясь в самой нежной и ласковой улыбке.
Всеволод встал с кресла. Чуть прихрамывая, подошел к ней. Аккуратно приподнял подбородок. И тихим, спокойным, почти мертвым голосом произнес:
— Несмотря на весь тот бред, что творится между нами, я тебя люблю. Но если ты не подчинишься — я запрещу пускать тебя на порог графства. Если же ты будешь навязчива, то я обращусь к светлым эльфам и попрошу их защиты. Да, я презираю всем сердцем этого бледноухого мерзавца. Но ты мне не оставишь выбора.
— Ты понимаешь, что говоришь? — прошипела Викония.
— Твоя богиня будет в ярости. Скорее всего, убьет меня. Но ты забываешь — я скорее умру, чем подчинюсь. Как там поется в песне? Время крадет каждый мой шаг, безмолвие свое храня. Быть или нет? До конца не известно. Но я знаю одно: никому не дано дрессированным псом сделать меня.
Он замолчал. И, все так же прихрамывая, вернулся на диван. Викония очень странным взглядом смотрела на него. Молча. Он грустно усмехнулся и произнес:
— Ты же сама отказалась от того, чтобы стать моей супругой и хозяйкой этого графства.
— Я не отказывалась!
— Ну конечно. А я маленький забитый мальчик, который должен поскуливать под твоей дверью и ждать, когда же ты обратишь на него внимание? Ты ушла. Все бросила и ушла. Ничего не объясняя. Ни куда, ни зачем, ни когда ты вернешься. Что я должен был делать? Каждые полчаса помешивать суп?
— Какой суп? Что ты несешь?
— У нас шутка такая есть. Жена в дверях говорит мужу: я на пятнадцать минут к соседке, а ты каждые полчаса помешивай суп.
— Бред какой-то… — покачала головой Викония.
— Вот именно. Бред. Ты поступила еще хуже.
Помолчали. Долго. Сидели так и смотрели друг на друга, погруженные в свои мысли. Наконец Викония, чуть подавшись вперед, спросила:
— Ты сказал, что любишь меня. Как это понимать?