Низенький мнётся, но всё же отвечает.
— Барона Захара Степановича… Вашего дяди.
Захар Степанович, этот лживый предатель, лишивший меня всего. Даже этого жалкого клочка земли. Уверенный, что я сдохну в его вонючем подвале.
— Значит, барона. А вы его холопы?
Крестьяне переглядываются, явно не понимая, куда я клоню. Игнат, тот самый высокий, поднимает взгляд.
— Мы работаем на него. Землю отдали, а взамен обещали мир. И что?
Я усмехаюсь. Мир. Если бы они знали, с каким человеком имеют дело. Захар никогда не довольствуется малым. Ему мало земли, мало власти. Скоро он придумает новую повинность для крестьян.
— Сколько платите? — спрашиваю, будто из праздного любопытства.
Низенький выходит вперёд. Голос его дрожит.
— Больше половины. Урожая, скота… всего. Мы отдаём, а потом нам скотину кормить нечем. Еле сводим концы с концами. Грабёж средь бела дня!
Я киваю, соглашаясь, и ухожу в дом.
Это тело пока слабое, но у меня есть память, знания, опыт. Дядя сделал ошибку, оставив меня в живых.
Московская губерния
Только вчера в доме отгремело празднование вхождения Главы рода Архиповых в его новый статус, когда в поместье съехались все знатные персоны Москвы, среди которых было очень много сильнейших магов Российской Империи.
А сегодня новоиспеченный Глава Рода мрачнее тучи.
На пороге комнаты застыл помощник — Лука.
— Почему не довёл дело до конца? — в голосе Захара звучит угроза. — Ты ведь уверил, что яд смертельный! Старейшины рода мне говорят, чуют его — Демид жив! У тебя рука дрогнула?
Захар сидит в высоком кресле у окна. Ему за шестьдесят, крепкий мужчина, с резкими чертами лица, густыми седыми волосами и холодным взглядом серых глаз.
На нём тёмный бархатный халат, перехваченный поясом, а на пальце переливается перстень с гербом рода.
О том, что Демид жив, ему на вчерашнем праздновании сообщили два сильнейших Архимага из чужих знатных родов.
— Захар Степанович, а ты в курсе, что сын Демьяна — жив, — произнес Архимаг рода Шашковых — дворянин Александр Павлович.
— Племянник был сильно плох. Я отправил его на минеральные воды лечится. Оттуда пришло известие о его кончине.
— А на каком курорте Сибири он лечился? — с сарказмом спрашивает другой Архимаг рода Алексиных.
— Почему Сибири? — невозмутимо отвечает Захар. — На Кавказе он лечился.
Архмаги переглядываются, что больно режет самолюбие барона.
В их допросе он чувствует не только намёк, что власть его незаконна, но и настоящую угрозу, будто они точно знают, что Демид жив.
Но откуда?
Захар не в себе. Внутри него бушует ярость со вчерашнего вечера, он должен быть уверен, что Демид мёртв!