— Эй, малой, просыпайся! — будил меня Фед, хлопая по щекам.
— Я живой? — простонал я.
— Пока да, но это не на долго. Твои шансы не переродиться, и так были не велики, мягко говоря, а сейчас их вообще не останется!.. Слушай меня и запоминай!.. Это одна из сильнейших тварей, высший вампир, он очень сильный менталист, я хоть и маг, но у меня против него никаких шансов. Тебя же он даже не рассматривал как угрозу. Тут столько факторов должно было сойтись… Нам просто очень крупно повезло, ну и ещё со мной были очень дорогие артефакты… Для сравнения, за этот болт и зелье я отдал шесть золотых, а это полугодовая выручка хорошего мастера, ну или шесть неплохих рабов… Ну всё-таки, если бы не ты, меня бы сейчас высасывали… Он вместе с кровью, так же высасывает всю росу из тела жертвы… Так что за мною должок… В голове у тварей, возле гипофиза, есть пористый камушек размером с монетку, это элит. Он есть во всех более-менее развитых тварях, и чем тварь сильней, тем дороже её элит. Элит из этой твари, стоит не менее тридцати золотых. Поэтому ты должен понимать, как велико моё желание оставить тебя подыхать здесь, а элит забрать себе… Я очень долго копил на потраченные в этом бою артефакты, только с ними я мог путешествовать между городами, и зарабатывать монеты. Но… В общем ладно, на то у меня свои есть причины, — как-то грустно закончил он.
Фед порылся у себя в одной из сумок, достал оттуда какую-то коробочку, и бросил мне, со словами:
— Сними рубаху, оголи верх.
— А-а-а, зачем? — настороженно поинтересовался я.
— Будем тебе элит приживлять. Приживленный элит сильной твари, может дать сильную способность, которой она обладала, а также, что в твоём случае важнее всего, на много облегчает усвоение её росы. Но нужна действительно сильная тварь, и нельзя с этим частить, так как могут возникнуть всякого рода мутации, — вёл мне лекцию Фед, при этом он протирал тряпочкой смоченной в какой-то жидкости мою грудь и свои хирургические инструменты.
— А обезболить? — робко спросил я.
— Потерпишь… Я же терплю, а у меня сердце кровью обливается… Такая сумма уходит из рук, — недовольно буркнул он.
Дальше он достал металлический топорик, и подошёл к твари. Что-то там рубил, в чем-то ковырялся. Я в это время отвернулся, чтобы сохранить завтрак в желудке. А потом он показал мне хреновину, которая была вся в какой-то слизи. Я молчал, и не лез со своими советами. Вскрикнул только тогда, когда он мне порезал кожу на груди. Потом он начал отделять кожу от мяса, делая кармашек под элит. А я в это время мычал от боли, вцепившись руками в лавку телеги, и лил слезы и сопли… Наконец пытка закончилась, и Фед произнёс: