— Наверное, он из-за чего-то был очень сильно зол на ваш род? — предположил я.
— Даже не знаю, — задумалась женщина. — Может быть, это из-за того, что мы когда-то казнили его невесту? — вслух рассуждала она.
— И за что вы её казнили? — удивился я.
— Однажды этот воин сильно провинился, за что заслуживал смерти… Но моему дедушке было жалко терять такого хорошего бойца, и вместо этого он решил наказать его тем, что казнил его невесту… И вроде бы на тот момент она даже была беременная, — безразличным тоном пояснила Кара.
А я шокировано уставился на женщину:
— Слушай!.. Я вот больше вообще не хочу с тобой разговаривать… Давай ты лучше будешь идти молча… Пока не договорилась до того, что я, к херам, отдам тебя мятежникам… И ещё при этом попрошу их сделать тебе побольнее.
— Но!.. Но!.. Позвольте спросить, почему⁈ За что⁈ Что я такого сказала⁈ — ошеломлённо и испуганно проговорила женщина.
— Потому что у нас с вами… Я сейчас имею в виду всю вордхольскую аристократию… Очень уж разные нормы морали… К примеру, как бы сильно не накосячил любой из моих воинов, я ни за что бы не стал трогать кого-нибудь из членов его семьи… И уж тем более, после такого, ни за что бы не доверил ему охранять своих близких… А твои слова — вызывают у меня лишь сочувствие к воину, потерявшему беременную невесту, и отвращение к вашему аморальному и жестокому роду.
Женщина посмотрела на меня с непониманием, но ничего не сказала, и дальше мы продолжили путь в полном молчании.
Я же всё никак не мог выбросить её слова из головы… Охренеть, и вправду: насколько же всё-таки прогнила вордхольская аристократия!.. Как же сильно они помешались на своём величии. Они уже действительно не понимают, что творят: что делают с другими, с такими же разумными, как и они сами!.. Зорик в чём-то прав: Вордхол необходимо избавить от этой раковой опухоли, иначе страдания обычных граждан, большинства жителей полуострова и архипелага, будут продолжаться… А я уверен, что после этой революции, оставшиеся в живых вордхольские аристократы уже навсегда изменят свой взгляд на многие вещи… Добрее к простолюдинам, скорее всего, они навряд ли станут, но вот опасаться их и воспринимать в серьёз, особенно их угрозы — теперь будут однозначно.
Погруженный в эти размышления, я совершенно забыл о том, что нужно постоянно мониторить обстановку в сенсорном зрении… И поэтому для нас стало неожиданностью, когда нам путь преградила большая группа мятежников.
Мятежники нацелили на нас десятки ружей и револьверов, а мои бойцы стали доставать своё оружие. Тут вперёд, из группы мятежников, вышел уже знакомый мне Грох и с угрозой прокричал: