— Подполковник Рёмер? — подошёл к грузовику полковник КГБ Трохин.
— Здравия желаю, товарищ полковник, — приветствовал его выпрыгнувший из кузова Эрих и козырнул. — Так точно!
— Поступаете в моё распоряжение, — сообщил ему полковник Трохин. — Скоро получите свои документы, а до этого — находитесь в выделенной для вас казарме. Обратно на «Полигон» вернётесь сразу же, как поступит команда от спецотдела.
— Понял вас, товарищ полковник, — вновь козырнул Рёмер.
— Вы хорошо поработали — руководство довольно, — улыбнулся полковник. — Следуйте за мной.
*19 июня 1940 года*
Эрих вышел из салона ВАЗ-38 и огляделся.
Это кишинёвский оперативный штаб — «Полигон». Здесь квартируется 3-й полк «Кёнигсберг-69», специализирующийся на южном направлении.
Рёмер прошёл в здание штаба, где предъявил свои настоящие документы на КПП.
Его ждёт встреча с другими командирами спецгрупп, а также с куратором, генерал-майором Судоплатовым.
Вернулись не все — среди присутствующих не было Пауля Лонгериха, Мартина Герлаха, Ханса Фельдкампа и Вольфганга Эккеля.
Перед началом операции было двадцать четыре командира спецгрупп, но четверо отсутствуют — это может значить, что они провалились.
Со стратегической точки зрения, потери незначительны.
— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — выполнил Эрих образцовое воинское приветствие.
— Вольно, — разрешил ему Павел Анатольевич. — Присаживайся. Продолжай, товарищ Борн.
Полковник Герхард Борн оправил китель и продолжил рапорт:
— … было встречено сопротивление отрядов румынского ополчения на отходе. В ходе короткой стычки группа потеряла двоих убитыми и одного тяжелораненым, но взвод противника был уничтожен. А далее, удостоверившись, что артиллерийский склад ликвидирован полностью, моя группа направилась к следующей точке.
— «Фейерверк» был зафиксирован авиаразведкой, — кивнул генерал-майор Судоплатов. — На следующей точке проблем не было?
— Никак нет, — ответил Борн. — Сил противника обнаружено не было, зато мы нашли три брошенных бронетранспортёра без топлива. Подорвали и отправились в зону ожидания.
— Понятно, — произнёс Судоплатов. — Вопросов, пока что, не имею, но ожидаю письменный рапорт не позднее завтрашнего утра.
Он закрыл папку и встал из-за стола, обведя взглядом всех присутствующих.
— Из двадцати четырёх групп мы целиком потеряли три, — сказал он. — Десять свои задачи выполнили полностью, остальные — частично. Всем, до утра, в рапортах подробно описать, пошагово, свои действия за линией фронта. Будем обобщать полученный опыт и делать выводы. На этом всё — отправляйтесь к своим подразделениям. Товарищ Рёмер — к вам есть особое замечание.