Да и наша поездка на прием к герцогине начала приносить плоды. Граф Терренкот, этот хитрый котяра с янтарными глазами, пытавшийся очаровать меня во время танца, прислал своего управляющего.
Коко договорилась с ним о поставке древесины по сниженной цене в обмен на то, что Терренкот возьмет на себя реставрацию главной дороги. Для этой цели у него имелся опытный маг, а работников можно нанять в гильдии.
Откровенно говоря, многие дороги в графстве находились в плачевном состоянии, это затрудняло перевозку грузов. А выход к судоходной реке Изумрудной лежал на землях графа Савада и был для нас закрыт.
Но трудности стимулируют вертеться, развиваться, находить нужных людей и открывать в себе то, о чем раньше даже не ведал.
Так и с медициной. Когда я сюда попала, у меня не было ровным счетом ничего. Но постепенно я обросла инструментами, помещениями, практикантами и, конечно же, пациентами. А что было бы, если бы я сидела сложа руки и плакала о своей тяжелой доле?
И волшебный дар, рухнувший как снег на голову, сам себя не освоит. Вот и приходится крутиться как той белке в колесе. Сложности лишь побуждают крепче стиснуть зубы и идти вперед.
— Возможно, сам герцог Моро будет на ритуале Принятия, — странным тоном произнесла сестренка и бросила на меня красноречивый взгляд. — Герцоги всегда в них участвовали.
— Сомневаюсь, что у него найдется время. Он ведь такой занятой.
Я сделала вид, что не заметила любопытства Дафины, но та не собиралась сдаваться:
— Олетта! Почему ты такая скрытная? Что происходит между тобой и герцогом? Молчишь как рыба, а между тем все заметили его интерес к тебе.
Я ласково улыбнулась сестренке. Воспоминания о Ране шевельнулись в душе, перенося меня в тот сказочный вечер. Что ответить Дафине, если я сама пока ничего не понимаю?
— Милая, как бы то ни было, я герцогу не ровня.
— Ну, знаешь!.. — она сложила руки на груди и нахохлилась, как воробей. — Тогда объясни, почему…
— Может, лучше ты расскажешь, почему я трижды ловила нейта Арксура, прогуливающегося между теплиц? Не верится, что стража финансов заинтересовала рассада, — я хитро поглядела на сестру.
Та зарделась как маков цвет и затрясла головой:
— Не знаю! Тебе показалось.
Ладно, пусть так. Главное, чтобы не выходили за рамки дозволенного.
Но вот повозка остановилась, и к нам хлынули люди. Я сразу разглядела светлую, выгоревшую на летнем солнце макушку Костадина. Брат старался держаться степенно и важно, как взрослый мужчина и воин: спина прямая, подбородок гордо приподнят. Но взгляд кричит о том, как он рад нас видеть.