Ох, ты ж… Вот это да! Нет, что царские обещания всегда исполняются, оно и так понятно, но вот, честно сказать, чего не ждал именно сейчас, того не ждал…
— Только обставлено всё должно быть установленным порядком, — царь явно испытывал удовольствие произведённым на меня впечатлением. — Подавай прошение в Палату новшеств и привилегий, а вот ежели они тебе откажут, тогда и в Высшую судебную палату иди. Сделают всё в лучшем виде.
Разумеется, слова искренней благодарности и самой глубокой признательности у меня нашлись. Я произнёс целую речь, может быть, конечно, слегка сумбурную, но в моём положении оно и простительно. Во всяком случае, царь выслушал её с доброй улыбкой, после чего меня и отпустил.
Что ж, Алексей Филиппович, — размышлял я по дороге домой, — вот тебе и причина царского внимания. Я, конечно, без ложной, как, впрочем, и без какой-то иной скромности, понимал и признавал, что на фоне Смирнова, и уж тем более Тихонова, выгляжу в качестве попаданца куда как предпочтительнее, но царь, должно быть, пожелал убедиться наверняка. К месту вспомнились мои прошлогодние и более давние гадания, что именно царь с меня за своё явное благоволение потребует, и теперь, кажется, я это знаю. Хочу я того, не хочу, но пристроит меня царь наш государь Фёдор Васильевич к выявлению бедных-несчастных, хотя, скорее, пожалуй, богатых и счастливых попаданцев. Фрица фон Мюлленберга на меня уже и повесил, отвертеться не выйдет, как не выйдет им одним и ограничиться. Эх, придётся, чувствую, французским языком заняться, а то в гимназии он мне не особо хорошо давался, да и подзабыл я его уже за отсутствием надобности — с государя же станется и к французскому маркизу меня отправить… Маркиз, конечно, наверняка имеет уже здешнее образование, значит, должен и латынь знать, здесь она всё ещё универсальный международный язык, но побеседовать с ним на родном его наречии толку явно побольше выйдет. Ох-хо-хошеньки… Ладно, я как боярин так и так в вечной царской службе числюсь, значит, чаша сия меня не минует. Как бы с этим французиком так построить, чтобы самому не пришлось под дельтаплан цепляться? В прошлой жизни я высоты, было дело, побаивался, в нынешней проверять это пока что не приходилось, да и не тянуло никогда, если честно…
[1] См. роман «Царская служба»
[2] См. роман «Жизнь номер два»
— Алёша, — Варя ловко и аккуратно прошлась пальчиками по моей натруженной размышлениями головушке, сразу же вызвав приятную расслабленность, — ты ведь когда-нибудь расскажешь мне, что тебе государь поручает? Ты от него всегда такой… — супруга смешно поморщилась, подбирая нужное слово, — … такой задумчивый приходишь. По-хорошему задумчивый, — добавила она.