— Не такой… — эхом повторила она. — Не такой…
— Твоя свобода — ложный идол! Это — свобода всё того же властелина Эссены! Свобода висеть гигантским энергетическим шаром посреди миллионов километров мёртвой пустоты! Никто, ничто не может навредить ему! Я, ты — в сравнении с ним весь наш мир скопище букашек, пыли! Никто ему не нужен!..
— … Но он не может ни с чем соприкоснуться. Он так могуч, что просто уничтожает всё, что оказывается слишком близко… — прошептала она.
Я кивнул.
— Именно так. Чтобы не зависеть ни от чего, не оказаться связанным, он должен разрушать любые путы. Любые отношения. Если появится что-то, чего он не сможет уничтожить… значит это что-то потенциально сможет уничтожить его. Такого будущего ты себе хотела? Так можно тебя хоть сейчас куда-нибудь в космос отправить!
— Я не… Нет! Не такого! — огрызнулась она, как часто делала это, когда не находила иных слов. — Ну ладно, не свободы! Любви и покоя!..
Последнее слово прозвучало уже совсем не так уверенно, как раньше.
— Ты ведь уже и сама поняла, что не бывает любви в покое, Хилини. Абсолютный покой — удел мертвецов. Мёртвых, а не бессмертных. Ведь даже бессмертному всегда есть что терять. То, что наполняет его жизнь. Ну а любовь к покойникам… Это считалось варварством даже в наше дикое время!
Хилини молчала. Тронный зал погрузился в ночную тишину. нарушаемую лишь звуками боя за стенами Дворца Вечности. В этой тишине Хилини, шелестя одеждами, молча рухнула на колени.
Виктор за моей спиной мрачно усмехнулся.
— Я так понимаю, великого сражения не будет? По программе вместо него у нас тут философский диспут?
Я мельком обернулся к нему. При всём уважении — его Печать души порождает в нём абсолютную бестактность… Вон, Маша как раз за это с силой саданула ему по рёбрам.
Молодец, правильно сделала.
— Сражение… — раздался тихий дрожащий голос Хилини. — Ради чего? Мне, по-вашему, есть ради чего сражаться? Я уже всё потеряла. Все, кто любил меня, или хотя бы делал вид, мертвы, или были мной преданы. Все мои планы, весь путь у силе и свободе — всё это пошло прахом. даже если я сейчас убью всех вас… что дальше? Зачем всё это? Два из трёх моих заветных желаний оказались неосуществимы…
— Зря ты так. Они были вполне осуществимы… просто ты избрала ложную цель и бежала прочь от истинного пути. Не возжелай ты свободы в полном одиночестве — мы могли бы вместе идти по жизни, всегда быть опорой друг другу. Весь мир был бы иным… Впрочем, неважно. Это всё давно в прошлом. Твои слёзы не трогают моё сердце. Я хочу идти по жизни с другой.