— Гаси истребитель и все системы! Аварийное выключение реактора!
Я незамедлительно выполнил приказ, успев заметить, как пилот повысил мои полномочия до равного себе, взяв на себя ответственность. Фактически дал временный офицерский ранг доступа к системам, действующий до отмены приказа настоящим офицером. Мозг, кажется, перешагнул пределы возможного, я выполнял последовательность действий на рефлексах, словно отрабатывал такую задачу тысячи раз.
Резко прозвенел сигнал опасности, системы заметили зарядку оружия снайпера. Денеб едва успел накрениться, как снаряд прошил левое крыло, то есть подвес орудия. Штурмовик тряхнуло, и, судя по датчикам, кусок корпуса полностью оторвался, забирая с собой сломанные орудия, ещё одну часть живых систем щита и сенсорный массив.
Денеб развернулся около станции, практически притираясь к ней верхом, и стал тормозить на пределе возможного.
Щит и активные радары отключились, произошёл сброс топливной ячейки антиматерии из реактора. Истребитель всё ещё тормозил, двигатели работали на конденсаторах, а система сообщила о критическом нагреве корпуса лазерными лучами. Прочную броню прорезало, доламывая сверхнадёжный штурмовик.
Удар!
Мы проскребли крышей по корпусу станции ещё секунду, и кабина погрузилась в полумрак, подсвечиваемый лишь сложным заклинанием в руках Кори.
— Что мы делаем?
— Дружно надеемся, что они купились, — выдохнул Кори, внутренняя связь ещё действовала, поддерживаемая минимумом энергии.
— Да они нас засекут, едва подлетят.
— Знаю, а потому выходим из корабля. Держись рядом, — приказал он, дёргая за аварийную ручку.
Удивительно, но створки раскрылись, пусть и с явным трудом. Я отсоединил систему жизнеобеспечения истребителя от своего скафандра, и на визоре шлема появился таймер в полтора часа, на которые хватит воздуха. Перед выходом успел подхватить висевший в аварийном отсеке дополнительный баллон, прицепив его на липучку скафа.
Кори схватил меня за руку и резко дёрнул к себе. Нас окружили светящиеся кольца магии пространства, видимо, дроны сняли блокировку, сочтя нас уничтоженными, затем меня ослепила вспышка света, и я ощутил, что падаю. Удар обо что-то твёрдое заставил застонать, вокруг сомкнулся непроглядный мрак, нарушаемый лишь парой крошечных огоньков.
Мы… на мёртвой станции?
Кори включил нашлемный фонарь, осветив серые стальные стены, из которых местами торчал какой-то лом. Искусственная гравитация есть, какое-то питание тоже, а охранные турели в нас пока не стреляют. Если честно, это уже можно назвать чудом!
Я также нащупал кнопку включения встроенного фонарика, а затем с кряхтением встал.