И тут с Мораной произошла перемена. Ее величественное спокойствие взорвалось изнутри. Она не вскрикнула. Она извергла из себя эмоцию, чистую и первобытную.
— ДА!!!
Этот крик не был громким. Он был… всепоглощающим. Он исходил не из ее гортани, а из самой сути этого мира, из толщи льда, из шевелящихся теней в полу. От нее повеяло такой чудовищной, античной силой, такой концентрацией вековой ненависти и мощи, что воздух затрещал, а костяные колонны застонали.
Мужчина у трона не просто рухнул — его прижало к полу невидимым прессом. Из его пор, из ушей, из уголков глаз выступила алая кровь, что засияло ярким кощунственным пятном на фоне мертвенной белизны его кожи и черноты пола. Он застонал, но не от боли, а от восторга и ужаса перед этой демонстрацией абсолютной власти.
— СКОРО ПРАВЬ ПАДЕТ! — ее голос гремел, эхом отражаясь в бесконечных сводах. — И МОЙ МУЖ ВОЗРОДИТСЯ! ОН ВОССЯДЕТ НА СВОЕМ ПРЕСТОЛЕ, И ВЕСЬ МИР СОТРЯСЕТСЯ ОТ ЕГО ПЕРВОГО ВЗДОХА! А ПОСЛЕ… ПОСЛЕ СКЛОНИТСЯ ПРЕД МОГУЩЕСТВОМ ЕГО АРМИИ! ПРЕД НАШЕЙ АРМИЕЙ! ВЕЧНОЙ! НЕУМОЛИМОЙ! НЕОСТАНОВИМОЙ!
Ее грудь вздымалась, а в бездонных глазах плясали отсветы грядущих пожаров и всеобщей гибели. Она была прекрасна в своем яростном, апокалиптическом безумии.
Повелительный, отточенный взмах ее руки — и мужчина, окровавленный и обессиленный, исчез. Не растворился, а был вырван из реальности Нави яркой, болезненной вспышкой портала, оставив после себя лишь дымящееся пятно крови на идеально черном льду.
Морана осталась одна в своем тронном зале. Ее дыхание выравнивалось. Она откинулась на спинку трона, и ее губы тронула едва заметная ледяная улыбка. Все шло по плану. Древнему, как сама смерть. Планете-тюрьме, что звалась Землей, оставались считанные месяцы. А затем наступит вечная ночь. И в этой ночи воцарятся новые, истинные владыки. Она и ее давно потерянный супруг, который вскоре должен вернуться.
И ничто — ни боги, ни люди, ни даже воскресший князь с его четырьмя духами — не могло остановить грядущий конец всего.
Глава 2
Пятью часами ранее…
Воздух в нашем поместье был насыщен эмоциями собравшихся здесь, казалось даже, что он искрится от нетерпеливого ожидания. Мы замерли на месте — я в своих императорских регалиях, Настя в простом, но элегантном платье, ее рука доверчиво лежала на моей руке.
Вега, Китеж и его десять призрачных воинов окружали нас плотным, незримым кольцом. Не было нужды в речах или напутствиях. Каждый из нас понимал значимость момента. Мы не просто шли объявить о себе. Мы шли ставить точку в долгой, унизительной истории узурпации.