Этот день, черт бы его побрал, вытянул из меня все соки! Присяга, этот фарс всеобщей преданности, от которого тошнило. Потом — Аркадий. А завтра… завтра, в десять утра, меня ждало новое испытание. Совещание Кабинета Министров. Горстка старых, хитрых лис, которые еще вчера с готовностью перерезали бы друг другу глотки за право лично подать мне чашу с ядом. А сегодня они будут сидеть за одним столом, улыбаться и кивать, называя меня «Ваше Императорское Величество».
Кому из них можно верить? На кого опереться? Вопросы бились в висках навязчивой, утомительной дробью. Я был правителем гигантской империи, но в этом мгновении, в этой безмолвной галерее, я чувствовал себя невероятно, оглушительно одиноким. Власть — это не трон и не корона. Власть — это люди. Верные люди. А где, скажите на милость, мне их взять?
Мысли, путаясь и наскакивая друг на друга, неслись в такт шагам. И из этого хаоса проступало одно-единственное имя. Островок хоть какой-то определенности в океане лжи. Разумовский. Начальник Приказа Тайных Дел. Паук в центре невидимой паутины, опутавшей всю империю. Человек, который знает все. Или почти все.
Он был со мной с самого начала, с тех пор, когда я призвал его. Он обеспечивал информацию, подковерные интриги, ликвидацию неугодных. Его преданность… Она была скреплена не только клятвой. Он связал свою душу со мной магией крови — древним ритуалом, который делал его неспособным на предательство. Его жизнь отныне была неразрывно связана с моей. Смерть одного неминуемо вела к гибели другого. Казалось бы, идеальный союзник. Человек, на которого можно положиться без остатка.
Но именно это и останавливало меня. Без остатка — это слишком опасно. Слишком много власти в одних руках. Да, он предан. Но преданность — штука хитрая. Преданный союзник сегодня, он может возомнить себя спасителем империи завтра. Усиливать его позиции сейчас, когда аристократия только что присягнула и смотрит на меня, как стая голодных волков на нового вожака, — безумие. Они учуют слабину. Решат, что я попал в зависимость от своего человека. Начнутся шепотки, интриги, попытки столкнуть нас лбами или переманить его на свою сторону.
Нет. Разумовский — это мой тайный клинок. Он должен оставаться в ножнах. Или выходить лишь по моему молчаливому приказу, чтобы нанести удар в полной темноте. Выносить его на свет, делать официально правой рукой, канцлером… Возможно. Когда-нибудь. Но даже тогда, если я и назначу его, все основные рычаги власти должны оставаться в моих руках. Только в моих. Армия, казна, внешняя политика — все это должно контролироваться лично мной. Разумовский может быть глазами и ушами, даже кинжалом. Но мозг и воля — это я.