Я приняла букет машинально, цветы пахли слишком сильно, душно.
— Спасибо, — пробормотала я, избегая его взгляда. Внутри меня что-то сломалось — появление Дамира сделало всё реальным, как удар молнии. Я хотела бежать, кричать, но вместо этого стояла, сжимая стебли роз, пока шипы впивались в ладонь, напоминая о боли, которую я собиралась терпеть.
«Буду молчать, — шепнула я себе. — Но пусть он знает: это не любовь, а сделка.»
Дамир улыбнулся шире, подходя ближе, и салон вдруг показался ещё теснее, наполненным напряжением, которое висело в воздухе, как перед бурей.
— Нам надо поговорить. — уверенно произнес он, беря меня за руку и уводя в примерочную. И никто, даже моя мама, не посмели его остановить.
Дамир
— Почему ты ещё здесь? — спрашивает брат, входя в комнату в тот самый момент, когда я надеваю на себя пиджак от нового костюма, чувствуя, как ткань слегка натягивается на плечах, словно напоминая о цепях, которые вот-вот сомкнутся.
— А где я должен быть? — отвечаю я, поправляя воротник и глядя в зеркало, где отражается лицо, полное усталой иронии. Сам-то я знаю, что опаздываю, и даже знаю, насколько — ровно на полчаса, судя по часам на стене, тик-так которых звучит как издевательский смех. Но мне как-то всё равно на это. Не я всё это затеял, не мне торопиться на встречу с невестой.
— Ты уже как полчаса назад должен был быть в пути к свадебному салону, — недовольно цедит старший брат, скрещивая руки на груди и сверля меня взглядом. Ему уже посчастливилось жениться на той, кого выбрали родители, и он хотя бы не знал свою невесту заранее. Да и повезло ему — она оказалась вполне себе нормальной, хозяйственной женщиной, с которой он теперь живёт в мире, рожая детей и ведя семейный бизнес.
А вот то, что касается моей невесты…
С Алией мы знакомы давно, с самого детства, можно сказать. Наши отцы вместе учились в университете, бок о бок преодолевая трудности молодости, и разошлись лишь после того, как каждый создал свою семью и построил империю — один в нефтяном бизнесе, другой в текстильной промышленности. Но даже после этого они поддерживали связь, как братья по оружию: звонки по праздникам, совместные ужины, где мы, дети, бегали по огромным виллам, играя в прятки среди пальм и фонтанов. Я знал, кто такая Алия, — старшая дочь в семье, с серьёзными глазами и тихим голосом, который редко поднимался выше шёпота. Она представляла из себя нечто вроде тени: всегда в стороне, наблюдая, но никогда не вмешиваясь.
— И всё же не понимаю, почему ты не выбрал Мадину? — перебивает брат, откидываясь на стуле. — Она же души в тебе не чает. Девочка влюбилась по уши, чем тебе не послушная жена? Её глаза горят, когда она смотрит на тебя, и она готова на всё, лишь бы угодить.