— Совершенно верно, Надя и Альберт, — мама возвращает меня в реальность. — Дело в том, что с Надей и Альбертом у нас было.… — мама на секунду запинается, пытаясь подобрать слова. — У нас было больше, чем дружба.
— В смысле? Я не понимаю.
А я правда вообще не понимаю, к чему мама клонит. После заявления о разводе у меня в голове какой-то кисель.
— Ну, знаешь, есть такой вид сексуальных отношений, когда происходит обмен партнерами…
— Свинг, — подсказывает папа.
Слова родителей проникают в уши, словно сквозь вату. Мой мозг работает очень заторможенно.
— Свинг — в смысле танец?
— Нет, свинг в смысле обмен партнерами во время полового акта.
Я молчу, переваривая услышанное. Я вроде понимаю, о чем говорят родители, но как-то внятно отреагировать не могу. Тело словно свинцом налилось. Поэтому я просто молча таращусь на родителей.
— В общем, — продолжает мама, — в процессе практики этого сексуального направления у меня возникли чувства к Альберту, а у папы к Наде. Поэтому мы решили развестись. Вернее, мы уже развелись неделю назад, просто тебе не говорили. Альберт и Надя в свою очередь тоже расторгли свой брак. А сразу после новогодних праздников мы сыграем новые свадьбы. В один день. Кира, милая, я хочу, чтобы ты была моей подружкой невесты.
Мама замолкает. Она улыбается. Папа тоже. Они ждут от меня реакции. Ответа. Наверное, тоже радости. Вот только я не могу разделить с ними сие торжественное событие. Я чувствую себя так, будто по мне проехались дорожным катком.
— Кира, ну скажи хоть что-нибудь.
— Да вы долбанулись на всю голову! — выкрикиваю неожиданно для самой себя. Вскакиваю на ноги. — У вас крыша поехала?
— Кира, что за слова! — мама тоже вскакивает, следом за ней папа.
— Я не собираюсь участвовать в вашем театре абсурда! У вас проблемы с головой, вам надо показаться психиатру.
— Кира, следи за тем, как ты разговариваешь. Мы твои родители. И пока ещё ты живешь за наш счет.
Я не успеваю ответить маме. С улицы доносится звук закрывающейся калитки во двор и голоса. Через несколько секунд дверь в дом распахивается, и входят те самые Альберт и Надя. Друзья родителей. Родители придурка Ромы.
Ненавижу их.
— Всем добрый вечер! — расплывается в улыбке Надя. — С наступающим!
Тошнота подкатывает к горлу. Сглатываю. Они не потрудились снять верхнюю одежду в предбаннике перед гостиной. На черной шубе Нади и на ее черных волосах слой снега, на седовласой шевелюре Альберта тоже. Сколько им лет-то? Надя выглядит очень молодо, а Альберт наоборот.
Теперь я смотрю на них не только, как на мать и отца идиота Ромы. Я смотрю на них как на умалишенных.