— Не ожидал, Спарк. Обычно природники предпочитают опутывать и усыплять. А это… — он провел пальцем по глубокой борозде на шее манекена, оставленной моими шипами. — Это был чистый рубящий удар. Жестоко и эффективно. Пять баллов.
Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.
— Спасибо, магистр.
— Пф-ф, подумаешь, достижение, — раздался звонкий, пропитанный ядом голос. — Деревяшки сдачи не дают, магистр. Любой дурак может сломать палку, если она стоит и ждет удара.
Толпа студентов расступилась. Вперед вышла Изи, в руках которой переливались две водяные плети, похожие на живых змей. Она остановилась напротив меня, вздернув подбородок.
— Пусть покажет, на что способна в реальном бою. Или наш «особый адепт» умеет только прятаться за спиной своего жуткого наставника и портить чужие платья исподтишка?
Магистр Варрик хмыкнул, скрестив руки на груди. Ему явно было интересно посмотреть на это шоу.
— Вызов принят? — спросил он, глядя на меня. — В Академии дуэли разрешены только под присмотром. Сейчас идеальный момент.
Я хотела отказаться. Все мое существо вопило о том, что у меня нет сил, что мой резерв пуст после ночи с Кайденом. Но взгляд Изи был таким уничижительным, а шепотки за спиной («испугается», «конечно, она же пустышка») били по самолюбию больнее хлыста.
— Принят, — выдохнула я, шагая в круг.
Роуэн попытался меня остановить, схватив за локоть:
— Эли, не надо. Ты еле стоишь. Она тебя размажет.
— Не размажет, — процедила я, стряхивая его руку. — Я не дам ей такого удовольствия.
Мы встали друг напротив друга. Воздух на полигоне стал густым и вязким.
— Бой до первого падения! — рявкнул Варрик. — Начали!
Изи не стала ждать. Она взмахнула руками, и в меня полетел сгусток воды, плотный и тяжелый, как пушечное ядро. Я едва успела выставить щит из корней. Удар был такой силы, что меня отбросило на пару метров назад, пробороздив пятками песок.
— Что такое, Спарк? — рассмеялась Изи, формируя новые сферы. — Где твой запал? Или ты сильна, только когда бьешь кого то исподтишка?
Она атаковала снова и снова. Водные хлысты щелкали в сантиметре от моего лица, разбивали мою защиту. Я чувствовала себя загнанным зверем. Моя магия отзывалась неохотно, с натугой. Мне не хватало энергии.
— Ничтожество, — прошипела водница, подходя ближе. Она видела, что я выдыхаюсь. — Твои родители, наверное, продали последнюю корову, чтобы купить тебе билет сюда? А ты их позоришь. Хотя, чего ожидать от дочери пекаря и прачки? Грязь всегда остается грязью.
Внутри меня что-то оборвалось. Пелена усталости вдруг окрасилась в красный. Ярость — холодная, чужая, пахнущая полынью и озоном — поднялась со дна души черной волной.