— А ты у нас что такое? — спросил он. В тоне не было интереса, только брезгливость.
— Элиана, — пискнула я, потом кашлянула и попробовала говорить басом, чтобы казаться солиднее: — Элиана Спарк. Факультет Природной магии.
Он скривил губы.
— Природница. Садовники и фермеры. Как раз то, чего не хватало в стенах, где изучают высшую материю. Почему у тебя форма на два размера больше, Спарк? Ты планируешь вырасти в ней за время церемонии?
Сзади кто-то хихикнул. Я почувствовала, как щеки заливает краска. Обида кольнула где-то под ребрами.
— Мне выдали такую на складе, — ответила я, глядя ему прямо в переносицу (смотреть в глаза было страшно). — И, кстати, фермеры кормят королевство. Без нас вы бы умерли с голоду со всей своей высшей материей.
Тишина стала звенящей. Кто-то ахнул. Я сама от себя такого не ожидала. Язык мой — враг мой, говорила бабушка, и была права.
Кайден медленно наклонил голову набок. Его глаза сузились. Казалось, он сейчас испепелит меня на месте.
— Дерзкая, — констатировал он без эмоций. — И глупая. Опасное сочетание.
Де Валь уже собирался отвернуться и уйти, но в этот момент его лицо дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Тонкая морщинка пролегла между бровей, а правая рука судорожно сжала запястье левой руки, той, что была в перчатке. Я стояла так близко, что почувствовала это. Волна боли, исходящая от него, была такой сильной, что у меня перехватило дыхание. Это была не просто боль — это был крик агонии, запертый в теле.
Моя магия среагировала раньше, чем я успела подумать.
Я эмпат. Мой дар всегда тянется к тому, что сломано, чтобы починить. Теплый золотистый свет сорвался с моих кончиков пальцев. Он не был виден другим, но я почувствовала, как моя энергия метнулась к нему, словно испуганный зверек, и коснулась его черной перчатки.
Кайден вздрогнул. Он резко обернулся ко мне, и в его глазах я увидела не презрение, а шок.
— Что ты сделала? — прошипел он.
— Я… я ничего… — пролепетала я, пытаясь отозвать магию обратно, но было поздно.
Прямо из каменной плиты между нами, коснувшись носка его идеального сапога, пробился крошечный, нежно-белый подснежник. Посреди осени. В каменном зале.
«Ну всё, — подумала я обреченно. — Сейчас меня отчислят. За порчу казенного имущества и за покушение на ботинок аристократа».
Кайден смотрел на цветок. Потом он медленно перевел взгляд на свою руку в перчатке. Он разжал пальцы. Морщинка боли на его лбу разгладилась. Он сделал глубокий вдох.
Впервые за эту минуту он посмотрел мне прямо в глаза. И от этого взгляда мне захотелось спрятаться под кровать. В нем был холодный, расчетливый интерес вивисектора, нашедшего редкий экземпляр лягушки.