Из-за малого количества войск москвичи наскоро ставили под ружье всех, кого можно. Набирали даже всякую шушеру вроде дворовой челяди или купцов ( «москвич гостей и прочих» ). Во главе этого разномастного войска Василий вскоре и выехал из Москвы навстречу своему грозному дяде.
Васенька ехал на свой первый бой. И чувства, которые он испытывал, наверное, были чем-то сродни ощущениям его братьев накануне свадьбы. Он чувствовал себя настоящим князем, ведущим своих людей на славную битву. Галицкого войска, похоже, никто особенно не боялся — ну, в самом деле, что это лесные затворники могут сделать с сиятельной Москвой? Оглядываясь назад, он видел ряды своей дружины в блистающих на весеннем солнце доспехах, и сердце его сладко сжималось. Скорого боя Васенька ожидал с томлением, как первое в жизни настоящее приключение, где негодяи получат по заслугам, а герои, первым из которых будет он, добудут себе немеркнущую славу и прочие венки и розы.
Судя по всему, войско разделяло чувства своего предводителя. Разнежившиеся в многолетнем спокойствии москвичи уже позабыли, что такое настоящая битва. Поэтому ехали скорее на веселую потеху, а не на смертный бой. Многие подверстанные в суматохе рекруты из московского воинства так вообще заранее начали праздновать. Да, именно, все тем же привычным по сей день способом: «мнози бо пьяни от них, а и с собою мед везяху, что пити еще» . ССЫЛКА А что вы хотите — юный князь потом-то, конечно же, слуг своих верных не забудет, но надо же будет чем-то и сразу после боя победу отметить? Тут-то и пригодится взятая с собой заначка. А юному князю и пить не надо было — у него и без того кружило голову. Василий II ехал на свою первую битву. За первой победой.
Вот только для его противника этот бой был далеко не первым.
Войска встретились 25 апреля 1433 года в двадцати верстах от города, на берегу Клязьмы. Все решилось на первых же минутах. Юрий наглядно продемонстрировал, чего стоят закаленные войска под предводительством опытного полководца против рати «с бору по сосенке», ведомой неумелым юнцом. Галицкие рати с ходу опрокинули московское войско одним ударом, и началась кровавая резня. Устояли только закаленные в пограничных боях с татарами рязанцы, от всех же остальных, особенно от перепившихся москвичей, не было никакого проку: «А от москвич не бысть никоея помощи» . Заросшие косматыми бородами по самые ноздри, галицкие лесовики резали врагов играючи, как овец, обильно разбавляя воды Клязьмы русской кровушкой.