А Юрий Звенигородский оставил сыновьям всего лишь три иконы, окованные золотом, три пояса и блюдо большое двухколечное.
Сам же Васенька осчастливит детей следующим ассортиментом: пять крестов золотых: один из них Петра чудотворца, другой Парамшинский, третий патриарха Филофея; икону золотую и на изумруде, шапку, бармы, сердоликовую коробку и два пояса.
Наш историк Соловьев абсолютно верно замечает: «Мы видим, что движимое имущество великих князей московских вовсе не увеличивается после Калиты, напротив, уменьшается; бедность завещанных вещей особенно поражает нас в духовной Димитрия Донского, сына и внука его».
Что поделать, русские были бедным народом. Необходимость ежегодно выплачивать немалую дань татарам, помогать единоверцам (об этом позже), плюс — периодические набеги, плюс — не менее периодические пожары, плюс — постоянные неурожаи. Все это привело к тому, что основным богатством были земли и люди, а вот с сокровищами было небогато.
Согласитесь, при подобном «богатстве» золотой пояс «на чепех с камением» — более чем завидная «добыча», и страсти из-за него вполне могли разгореться ничуть не меньшие, чем сегодня случаются из-за оставленной бабушкой квартиры на «Соколе».
Ну да ладно, что сделано, то сделано. Так или иначе, пояс у мальцов отобрали, «и с того князь Василей и князь Дмитрей, раззлобивъшеся, побегоша с Москвы к отцу в Галич». К чести Юрия, на сей раз он не колебался ни секунды. Старый воин мог спустить собственное унижение, но оставлять безнаказанным позор, который приняли его любимые сыновья, он не собирался.
Юрий немедленно объявляет сбор войск, и уже через несколько недель его дружина быстрым походным маршем двигалась к Москве.
Первая битва
Последующие события наглядно продемонстрировали шапкозакидательские настроения москвичей. Как не рвался отомстить Юрий, он, как опытный воин, понимал, что месть — блюдо, подаваемое холодным. Поэтому какое-то время потратил, собирая войска и подтягивая все резервы. Задержала его и наступившая весна — весной в русских княжествах в дорогу выбирались только самые отчаянные. Путешествовали обычно или зимой — по замершим руслам рек, или летом — по дорогам. Весной и осенью дорог временно не было, и даже направлениями то, что возникало на их месте, назвать язык не поворачивается. Грязь была непролазная, и это не фигура речи — частенько в дорожной грязи тонули сани, а лошади увязали по брюхо.
Поэтому к Москве Юрий с войском подошел только в конце апреля.
Это выглядит как минимум странно, но, как выяснилось, москвичи оказались беспечными до идиотизма — войну они просто проспали. За прошедшие после памятной свадьбы два месяца никто не только не озаботился подготовкой к войне, но даже и не подумал проследить — что же там делает галицкий князь. В итоге о выступлении Юрия с сыновьями московские власти узнали только тогда, когда галицкое войско уже подошло к Переяславлю-Залесскому. А это, на минуточку, всего 140 километров от Москвы.