Землемер Егор состроил недоверчивую мину.
— Думаете, французы поверят этому клоуну? После того, что он устроил, когда принимал парламентёра?..
Описание «дипломатического» провала Ашинова уже разошлось по Новой Москве, и поселенцы наперебой материли «вольного атамана», полагая, что очередная его пьяная выходка вполне может обернуться большой бедой для всех. Остелецкий, похоже, был с ними вполне согласен.
— Сомнительно, Егор, весьма сомнительно. — Штабс-капитан отбросил в сторону карандаш, извлёк из кармана короткую глиняную трубку, закурил. — Видите ли, французской эскадрой командует адмирал Ольри, а он до сих пор не может простить нашим соотечественникам Крымской кампании. То ли он потерял там кого-то из друзей, то ли сам пострадал, я точно не знаю. Известно лишь, что он ненавидит само слово «Россия».
— Да уж, повезло… — Егор сокрушённо покачал головой.
— Именно. — согласился Остелецкий. — А может, невезение тут ни при чём, а у кого-то был точный расчёт?
Осадчий хлопнул себя по лбу, да так громко, что Матвей вздрогнул.
— А я-то думал, с чего это атаман дурит! Мне, вашбродь, один казачок из его свиты сказывал, будто Ашинов велел французов, которые живые, запереть в подвале крепости, и держать, пока не найдут того, кто взрыв устроил! Я-то простота, решил, что он виновника среди них искать собирается — а он, оказывается…
— решил, на случай, если французы не поверят в нашу непричастность к взрыву, взять заложников. — закончил за унтера Остелецкий.
Подумал — пока моряки у нас, адмирал Ольри не отважится атаковать Новую Москву? — брови землемера Егора удивлённо поползли вверх. — Но, позвольте, брать заложников — это какая-то дикая азиатчина, это против всех правил цивилизованной войны!
— Ну, во-первых, мы с Францией не воюем… пока. — невесело усмехнулся штабс-капитан. — А во-вторых, вы совершенно правы, Егор. Боюсь, адмирал Ольри теперь взбесится окончательно, и нам остаётся одно — готовиться к обороне.
— Вот болван… — не выдержал Матвей. — Не адмирал, атаман…
— Оба они хороши… — буркнул землемер.
— Не могу не согласиться, Матвей Фаддеич. — На лице Остелецкого, только что встревоженном, снова играла ироническая улыбка.В любом случае, надо готовиться к обороне. А ещё — нам не помешал бы союзник на море.
Землемер развёл руками.
— Да где ж такого взять, Вениамин Палыч?
— А про канонерку «Бобр» забыли? Та самая, с которой боцман Семикозов, он нам почту нам возит.
— Точно! — обрадовано вскинулся Матвей. Русская канонерка с крашенным в белый цвет корпусом, низким полубаком, над которым нависал грозный ствол девятидюймовки, и ютовой полубашенкой шестидюймового орудия, возникла у него перед глазами. — Но как дать им знать, что нам нудна помощь?