– Потом тридцать, – продолжила Ви. – Потом пятьдесят. И чисто из любопытства, чтобы посмотреть на ее реакцию, – сто. Сто тысяч «еврорублей», Лёва! Не говори мне, что я плохо работаю!
Лёва нахмурился, пытаясь уложить в голове сказанное Виолой, потом тихо спросил:
– Она сумасшедшая? У нее не в порядке с головой? Что с ней не так? – в шоке повторял он, не понимая, как в своем уме можно отказаться от таких денег.
– Она нормальная. И с головой у нее всё в порядке. Девочка живет в другой реальности. И в ее реальности такую баснословную сумму нельзя получить просто за секс. Она правда этого не понимает. Не осознает. Она смеялась нам в лицо и смотрела как на идиоток.
– А почему ты так спокойна? Или думаешь, только у меня проблемы будут? В заднице и ты, и я!
– Я оставила ей визитку, – сказала Виола, наливая им обоим кофе. – Будем надеяться, что она передумает.
Суслов посмотрел на часы и, уже не веря, что ситуация изменится в его пользу, начал обсуждать рабочие вопросы. Переключившись на дела агентства, он старался отвлечься от безрадостных мыслей.
Первым в офисе появился Чистюля. Был он, что называется, при полном параде: от белизны сорочки буквально резало глаза, черный пиджак на мощных плечах сидел как влитой.
Благоухая дорогим ароматом, Илья прошел к Суслову и сел в уже полюбившееся кресло.
Чтобы как-то потянуть время, Лёва попросил Виолу принести кофе.
Черт возьми, даже приговоренные к казни имеют право на последнее слово. Если Керлеп будет один, без Скифа, имело смысл попробовать с ним договориться.
– А Максим Викторович? – спросил он.
– Сейчас подъедет, – кивнул Илья, лишив Суслова последней надежды на спасение.
Через минуту в офисе раздался басовитый голос Виноградова. Беседуя с кем-то по телефону, он вошел в кабинет, убрал сотовый в карман и довольно улыбнулся.
– А ты чё в костюме? Кто-то умер? – спросил у него Чистюля.
– Подъёб засчитан, – не стирая с лица самодовольной улыбочки, ответил Скиф. – Всё живы. Пока. И у меня замечательное настроение. Не дай бог мне кто-то его испортит. Евражка, ты какой-то бледный. Чего приуныл? Где наша девочка?
Суслов тяжело вздохнул.
– Нет девочки. Вы же понимаете, что такой специфический запрос…
– Чего? – перебил его Виноградов. – Ты хочешь сказать, что Кир Владиславович, которого мы все любим и уважаем, без подарка остался? Ви-и-и?!
На его громогласный зов пришла секретарша и принесла кофе. Две чашки она поставила на стол, а с третьей подошла к Виноградову.
– Господа, девочка немного задерживается. Мы же простим ей пару минут? Предлагаю пока выпить кофе.