— Тео, пошли. Дилль, советую идти со мной.
И, не удостоверившись, идут ли за ним, Орхам побежал к ближайшему дому. По пути он предложил убрать раненых из зоны прямой атаки, но сержант, отвечавший за перевязку, только отмахнулся. Вампир буркнул «как хотите» и нырнул в первый попавшийся дверной проём. Дилль и Тео последовали за ним.
— Не думал, что ваши воины настолько самонадеянные, — недовольно сказал Орхам. — Магов здесь нет. Чем они собираются защищаться от колдовства шаманов?
Ответа на этот вопрос у Дилля не было. Как, впрочем, и у сотников, которые командовали обороной. И когда десяток шаманов взмахнули своими посохами и послали в пролом несколько мутно-зелёных шаров, выяснилось, что железные доспехи вовсе не защищают от едкого тумана, в который превратились эти шары. Громкие хлопки, когда шары взрывались и разбрызгивали вокруг жгучее содержимое, заглушились криками боли. Рыцари падали, как подрубленные. Одни пытались содрать с себя доспехи, другие катались по земле, третьи бросились прочь от пролома в тщетных попытках укрыться от вражеской магии.
Три минуты спустя боевой порядок был окончательно расстроен. Тех, кому посчастливилось избежать прикосновения жгучего хивашского тумана, можно было счесть по пальцам — в основном ими оказались те, на ком были заговорённые доспехи. Остальные корчились на земле, умирая от мучительных ожогов, и некому было им помочь — единственный лекарь, который перевязывал раненых, тоже попал под удар зелёного шара и погиб одним из первых.
А шаманы, тем временем, начали другое заклинание. К ним подвели несколько человек — избитые, в разорванной одежде, они еле двигались. Наверное, пленники, решил Дилль, которых хиваши захватили в какой-нибудь деревне по пути к Неонину. Пустынные воины пинками заставили одного встать на колени, шаман с наименее лохматой шевелюрой слез с коня и деловито начал резать горло первой жертве. Затем наступила очередь другого несчастного, и вскоре все пленники были казнены таким способом. Ближайшие к шаманам воины побросали на землю мечи и копья, хлестнули коней и отъехали подальше от колдунов.
Набрав целый котёл крови, шаман умылся ею и испустил вопль, который, по мнению Дилля, человеческое горло никак не должно издавать. В этом крике слышалась неистовая ненависть ко всему живому, смешанная с нечеловеческой радостью. Так, наверное, могли бы выть демоны, но никак не человек. Шаман воздел к небу окровавленные руки, взмахнул ими в сторону города, после чего рухнул на землю и замер, напоминая груду разноцветных тряпок. К нему тут же подскочили несколько воинов и куда-то унесли.