Вернер был очень увлечен. Время от времени он наугад тянулся рукой к инструментам, нащупывал нужный и принимался копаться дальше.
Йеннер дала ему еще десять минут блаженства, прежде чем разрушить идиллию:
— Это боевой дроид, если не ошибаюсь.
Под дроидом что-то грохнуло. Вернер выругался, и начал выбираться наружу — показались мощные плечи и следом светловолосая голова.
Он действительно оказался типичным берлинцем — высоким, светловолосым и голубоглазым. Короткие волосы торчали в разные стороны и были перепачканы чем-то темным. Кажется, топливным стабилизатором.
Сначала Вернер застыл, явно не зная, как реагировать, потом оглядел Йеннер с головы до ног, задержавшись взглядом на корсете, и широко усмехнулся:
— Ого. Вау. Похоже, у меня сегодня удачный день.
— Не очень, механик Вернер, — разочаровала его Йеннер и достала виртуальное удостоверение начальника безопасности.
Реакция механика не удивляла. Йеннер уже привыкла к тому, что на станции традиционное ламианское платье — особенно кожаный корсет из ремней — многие воспринимали неправильно. — Вы бы хоть прикрылись.
Он торопливо потянулся рукой к ширинке, которая к счастью, была все-таки застегнута.
— Я имела в виду дроида.
— А. Это? — Вернер сразу же почувствовал себя увереннее, расправил плечи и ткнул пальцем в боевую машину. — Ничего не знаю. Собирал какую-то херню, получилось вот это. Исключительно мирный образец.
— Это молекулярный взрыватель я вижу на плече у вашего мирного образца?
Вернер невозмутимо пожал плечами:
— Это? Нет, это расщепитель материи для… ээ… бурения.
— Бурения? — переспросила Йеннер. Для того чтобы смотреть Вернеру в лицо, приходилось запрокидывать голову — он был выше ее на две головы и вообще больше походил на солдата, чем на механика. Впрочем, как и все берлинцы.
— Ну да, — врать он не умел, но наглость ему удавалась на отлично. — Расщепляет даже твердые породы. Для горного дела незаменим.
— Горное дело на космической станции?
— А это личный проект. Запатентую и стану богатым.
Наверное, это и был тот первый момент, когда симбионт среагировал на него, но на тот момент Йеннер об этом не думала — Вернер был для нее просто мелким нарушителем с нездоровой страстью к оружию.
— Не стоит, — ответила она. — Вас посадят за кражу технологий. Чтобы этого не случилось, служба безопасности конфискует изобретение.
Она, в общем-то, не ожидала, что он воспримет новость с радостью, но того, что Вернер сделал, она не ожидала тем более.
Он сложил руки на груди, посмотрел почти снисходительно и просто сказал:
— Не отдам.
Вначале Йеннер подумала, что ослышалась: