— Охотник, — глядя мне в глаза, прошептала Марфа.
— Он самый. Что тебе нужно, спрашивать не буду. Тут полным идиотом надо быть. Вопрос — зачем тебе это?
— Полюбит меня охотник — сстану человеком. Навссегда.
Шипящие буквы она, как и все твари, пришёптывала. Вероятно, поэтому в основном молчала. Хотя, может, в принципе не очень разговорчивая.
— Вот оно что. Именно охотник?
— Или хозяин. Но хозяин ссказал, грех это.
Хозяин — видимо, тот, кто повесил ей на шею крест. То есть, дядюшка Катерины Матвеевны. Стойкий какой, ишь ты. Респект.
— Сслужить ему буду год. Ессли пока сслужу полюбит меня охотник, сстану человеком.
— Эк у вас там интересно всё устроено. А «полюбит» — чисто физически? Свадьба, ипотека, на дачу к тёще — в комплекте не идут?
Русалка промолчала. Видимо, не поняла. Мозгов у тварей в принципе не богато. Хотя, кто её знает — может, и в человеческом облике умом не блистала. С другой стороны, я с ней и не в шахматы играть собираюсь…
— Полюби меня, охотник, — прошептала русалка. — Я к людям вернутьсся хочу.
Я отпустил её руки. Русалка снова потянулась ко мне. Я мысленно сотворил нужный знак и убрал Доспех.
Ну, что вам сказать. Изголодавшаяся по мужской любви русалка — это такой ураган, с какими до сих пор мне встречаться не доводилось. Уж здесь, в этом мире, точно. Моё полное сил двадцатилетнее тело отвечало на её любовь так же бурно. Единственное, о чём приходилось заботиться — соблюдении тишины. Рановато пока Катерине Матвеевне столь мощно расширять кругозор. А тётушке с дядюшкой — пожалуй, поздно.
Лунный свет за окном сменился проблесками рассвета. Мы с русалкой — или уже с бывшей русалкой? — в очередной раз оторвались друг от друга и тяжело дышали. Когда я услышал за дверью торопливые шаги. В этом крыле дома находилась не только гостевая спальня, в которой разместили меня, другие комнаты тоже присутствовали. Но я отчего-то не сомневался, что тот, кто идёт по коридору, постучит в мою дверь.
Набросил на русалку одеяло. Приказал:
— Пока не разрешу — не двигайся! Голос не подавай! — и в ту же секунду в дверь постучали.
Как в воду глядел, надо же.
Для достоверности я выждал немного. Потом, ворча, встал и подошёл к двери.
— Кто там?
— Это я, Владимир Всеволодович! — послышался девичий шёпот.
Да кто б сомневался, блин. Ладно, попробую как-нибудь осторожно её сплавить отсюда. В принципе, я ничего не имел против ночных визитов Катерины Матвеевны. Но, с одной стороны, русалка, а с другой… С другой, как-то всё слишком уж просто, даже не интересно. Хотелось думать, что Катерина Матвеевна немного не такая.