Но тут вскрылась особенность Знака. Как только я зашевелился, зашевелился и колдун. Верёвка упала, рука потянулась ко мне.
Я замер. Замер и колдун. Замерли Земляна и Егор, всё ещё скованные заклинанием, но, по крайней мере, теперь не вынужденные идти на верную смерть.
Ч-ч-чёрт! Ну да, это было бы слишком просто — кастанул Знак, остановил время и делай, что хочешь. Этак охота на тварей превратилась бы в самую лёгкую затею на свете.
Я попытался скастовать Знак Меч. Даже не попытался, а всего лишь подумал об этом. И рука колдуна сразу начала подниматься, подрагивая от напряжения.
— Не двигайся, Владимир! — крикнул Егор. — Пока ты не шевелишься — он тоже не может!
Ай, спасибо! Нет, чтоб рассказал такое, до чего я ещё сам не допёр! Например, как прихлопнуть эту гадину, не шевелясь и не кастуя новые Знаки.
Знак тянул из меня силы. Колдун сверлил меня взглядом. Земляна и Егор, скрежеща зубами, пытались вырваться, но не могли сделать ничего.
— Захар! — закричал я. — Ну сегодня твой день, без вариантов!
Захар со стоном приподнялся на руках. Потом встал на ноги и схватился за спину, шёпотом выматерившись. Ну да. Тут, чай, не в кино — чтобы так долбанувшись спиной, тут же вскочить и начать сальто крутить.
Неуверенно дрожащей рукой Захар изобразил на себе Знак Заживление. Больше бы, наверное, подошёл Костоправ, но Костоправ на своём ранге Захар открыть не мог. Впрочем, и Заживление сыграло какую-то свою туманную роль. Пусть и морщась, но Захар расправил плечи и оценил сложившуюся ситуацию.
Сегодня правда был его день — он не тупил и секунды. Просто выдернул из ножен меч и бросился в атаку. У меня уже в глазах начинало темнеть, когда клинок Захара пробил колдуну череп.
— Бей его!
— Руби гниду!
Егор и Земляна вырвались из заклинания и налетели на колдуна. Мечи порхали в воздухе, перепачканные зелёной нечеловеческой кровью. И я с облегчением отменил Знак.
Сучий колдун взревел, и все трое охотников разлетелись в разные стороны. Тварь, шатаясь, стояла на полусгонутых ногах. Меч Захара торчал у неё из башки. Левая рука колдуна валялась на земле и, перебирая пальцами, пыталась доползти до базы.
Колдун смотрел на меня невидящими глазами. Мне, во всяком случае, казалось, что он меня не видит — может, Захар перебил ему какой-нибудь зрительный нерв.
— Ну что, поговорим? — процедил я сквозь зубы и поднял меч.
Лезвие засветилось, и я в два быстрых шага преодолел разделявшее нас расстояние.
Колдун попытался что-то исполнить правой рукой, но я отсёк её. Следующим ударом перерубил твари глотку, затем пробил грудину. Зелёный пар валил из всех нанесённых мною ран. И колдун, рухнув на колени, начал визжать.