— Это в церкви, что ли, безлюдно⁈
Я, кряхтя, поднялся. Кто-то — кажется, Акакий, — помог мне устоять на ногах, придержав за локоть.
— Христом-богом! — опять перекрестился Никодим. — Она ж заброшенная стояла! Я узнавал, народ спрашивал. Там пару лет назад непотребство произошло, девица повесилась. Вот и закрыли церкву, попа услали. И ходить туда боялись — мол, привидение завелось. Я-то знаю, что никаких привидений нет! Я-то охотник.
В словах Никодима была мощная логика. Если бы я наткнулся на «дом с привидениями», то тоже посчитал бы его идеальным для якоря. Однако теперь возникал ещё один серьёзнейший вопрос…
— Меня отцом Василием зовут, — объявил подошедший священник. — Храни вас Господь за то, что вы делаете, дети мои! — и широко нас перекрестил.
— Отец Василий. А сам-то ты что делал в закрытой церкви? — спросил я, пристально глядя на ноги священника, прикрытые рясой.
Полы её доходили до самой земли. Не разобрать даже, что за обувь. Не говоря уж о том, чтобы разглядеть, какой ботинок, или что там у него, на левой ноге, а какой на правой…
— А меня прислали эту церковь повторно освятить и открыть для посещения, — бодро отрапортовал священник. — Потому как негоже это — селу без церквы стоять! Где ж людям спасения-то искать, как не в храме господнем!
Я медленно вытащил меч и поднёс острие к горлу священника. Отец Василий вытаращил на меня глаза.
— Ты чего, сын мой? Нешто бес тебя попутал?
— Рясу задери, — приказал я.
У священника начал дёргаться глаз.
— Ты чего это?..
— Рясу задрал, быстро!
Священник подёрнул своё одеяние вверх — и я увидел его обувь. Видавшие виды, припорошенные пылью сапоги. Надетые так, как надо. Выдохнул и опустил меч.
— Прости, отец. Дело такое — кругом враги, расслабляться никак.
Отец Василий тоже выдохнул.
— Прощаю, сын мой, — он отпустил рясу. — Дело ваше правое и богоугодное. И ежели в ком-то тварь обернувшуюся заподозрили, то проверить надо всенепременно.
Ишь ты, какой прошаренный. Теперь моя подозрительность сменилась интересом.
— И много ты, отец, знаешь про обернувшихся тварей?
— Всё, что священнослужителю положено, — удивился священник. — Нешто думаешь, попусту нас обучают? Ну и кое-что сверх того. Интересовался, в силу природной моей любознательности.
— Тогда я к тебе попозже заскочу ещё. Меня любознательностью природа тоже не обидела.
— В любое время, сын мой, — закивал отец Василий. — В любое время!
Продолжить интересную беседу мы не смогли, поскольку из деревни вернулась отправленная на разведку часть отряда.
— С десяток человек твари насмерть задрали, — доложил Егор. — Остальные успели попрятаться.