Алексей снимал самую дорогую комнату, с отдельным входом. В дверь стучать не пришлось — парень меня ждал.
— Тот, с кем ты встречаешься, в лицо тебя знает? — взял я сразу быка за рога. — Хотя нечисти мы, наверное, все — на одно лицо. Как нам китайцы.
— Это не нечисть. Человек.
— Почему?
Алексей показал мне аккуратно сложенный лист писчей бумаги.
«Вам надлежит явиться нынче утром, в 4.30, к старому городскому погосту. Подойдите со стороны, противоположной часовне. Товар иметь при себе».
— И что? — спросил я.
— Да разве ж нечисть писать умеет? Да ещё обращается на «вы».
Ну да, логично. Как-то и впрямь не похоже, что леший писал.
— Снимай камзол, — приказал я. С Алексеем мы были приблизительно одной комплекции. Перевёл взгляд на модную столичную шляпу с пером. — И это — тоже.
Глаза у парня округлились.
— Ты это что же… вместо меня, что ли, пойдёшь?
— А есть другие варианты? — пожал я плечами.
— Не-не-не! — Алексей замахал руками. — Ты ж там… Устроишь! А я-то потом — чего? А с меня-то спросят! И что я отвечу?
Н-да. Всё время забываю, что жизнь Алексея выглядит как куча бесполезного гуано только для меня, а для него самого всё — сильно иначе.
— Что же я там, по-твоему, устрою? — спросил я ласково.
— Побьёшь, убьёшь того, кто придёт, и…
— Ты сейчас что — с полным идиотом говоришь? — рявкнул я так, что Алексей от неожиданности шлёпнулся на стул. — С тобой встречаться придёт явно не самый главный человек в этой цепочке, а такая же шестёрка, как ты. Ну, может, семёрка. Никак не туз. Не собираюсь я его убивать. Прослежу.
— Так может, всё же я? — жалобно произнёс Алексей. — А ты — за мной проследишь?
— Чего боишься-то?
Алексей посопел, попыхтел, но всё же выдал сокровенное:
— Если вдруг мне придётся снова с ним встречаться… он ведь узнает, что это — не я был. Мне ж конец тогда.
— Алёшенька. Ты что же — думаешь, что я после сегодняшнего дня забью, махну рукой и позволю тебе и дальше человеческие кости продавать?
— Н-нет…
— Ага. Значит, опасаешься, что меня сегодня грохнут, и я тебе весь бизнес таким манером обгажу?
Алексей молчал, хлюпая носом.
— Снимай камзол, — махнул я рукой. — Обсуждение закончено.
Твою-то ж мать…
Так я думал, шагая в потёмках к кладбищу с мешком за спиной.
Костей было охренеть как много, и были они охренеть какими тяжёлыми.
Так вот забудешься на секунду и мысль: это ж какое богатство несу за плечами! И вдруг вспомнишь, что именно несёшь, аж с шагу сбиваешься.
Н-да. Вот попадись мне сейчас кто из охотников, спроси, что несу — и что я ему скажу? По всем статьям ведь — несу кости охотников на нелегальную продажу. Ох и достанется же тому, кто за всем этим стоит, когда я до него доберусь…