Заказал себе кофе, гурьевскую кашу, пирогов и далее по списку. Алексей взял чай без сахара. Да и тот расплескал на скатерть, как последнее быдло.
— Завтракал уже, что ли? — осведомился я, орудуя ложкой.
— У меня нет денег, — пролепетал Алексей.
— И как же ты дошёл до жизни такой? И к отцу — зачем приехал? Обокрасть хотел?
— Я — дворянин! — вскинул голову Алексей. — Ничего я красть не собирался! За своим пришёл!
Я пожал плечами.
— Ну, то дела ваши, лезть не буду.
Однако у Алексея, похоже, накипело.
— После того, как я тогда у папаши три сотни занял — он как с цепи сорвался! Копейки не даёт! А подсвечники те, что я взял — матушкины! Она уж десять лет как почила. Чего он на всё свою лапу наложил? Неужто мне от матушкиного наследства ничего не полагается?
Я кивал, показывая, что слушаю, а сам не забывал есть. Очень, кстати, вкусно всё. Хорошее место, можно и девушку сводить. Запомню на всякий случай.
Дождавшись, когда Алексей заткнётся, я вставил вопрос:
— А лешак-то чего? Зарплату задерживает?
— К-кто? — тут же сбился на сдавленное сипение Алексей.
— Ну, лесной хозяин, или как там он представляется. — Я вытер губы салфеткой и взялся за кофе. — Не платит, что ли? Или ты на него просто так шестеришь, из любви к искусству?
Бледный-бледный Алексей смотрел на меня так, будто уже стоял на дне могилы. А я — наверху, с лопатой.
— Так и думал, что ты про это…
— Нет, блин! Я — про то, как здоровенный лоб с силой охотника не может себе на хлеб с маслом заработать и собирается матушкины серебряные подсвечники в ломбард нести. Самая вот интересная для меня тема.
Алексей огляделся и, убедившись, что никто не подслушивает, наклонился ближе ко мне.
— Это в то самое утро вышло, когда ты меня… В общем, когда мы с тобой расстались. Я до дядюшки даже не доехал. Он меня по дороге поймал.
— Ну, это я уже сам догадался.
— У меня выбора не было!
— Был у тебя выбор, Лёша. Мог его лесом послать.
— Да хотел бы я посмотреть на того, кто пошлёт такого!
— Смотрел уже.
— А, ну, ты-то — понятно! — Злобно сверкнув глазами, Алексей откинулся назад. — Герой! Всё Поречье только о тебе и гудит! Что в салонах, что в трущобах.
— Не о себе говорю. Ко мне этот ваш хозяин даже не совался. — Я поставил чашку с кофе и уставился на Алексея. — Значит, так. Как он тебя обхаживал, и что ты по этому поводу чувствуешь — меня не касается. А вот что мне до смерти интересно — так это то, зачем ты выкапываешь кости охотников. Что с ними делаешь. И зачем. Вот это ты мне сейчас самым подробнейшим образом расскажешь. Иначе поссоримся.
— Нет, — отважно сказал Алексей.