— Именно так, — кивнул Светлоликий. — Лорена уговорил остаться Эткин Корн, для защиты столицы. Эткин не доверял Ангусу, и правильно делал, потому как при финальной осаде тёмного города, Аркону атаковали трое из союзников, что граничили с империей. Это государства Сирэн, Оркенон и Ладия. Двадцатитысячная армия этих стран прошла по обескровленной империи, сея смерть и разрушение, пока не упёрлась в укреплённую Аркону. Три дня происходила тихая осада, но Ангус подобрал момент и подло убил Лорена — наниты в том случае не помогли.
Теперь картинка на экране-портале сменилась осаждённой Арконой в несколько десятков тысяч солдат и магов. Опять смена ракурса и на экране появляется Лорен, который стоит на стене и усиленный магией кричит:
— Предатели союза! Мы, защитники Арконы, будем биться до смерти!
— Не будем… — прозвучал хриплый голос позади первого архимага.
За Лореном стоял морщинистый мужик со стильной бородкой и зачёсанными волосами назад. Первый архимаг начал поворачиваться, и в этот момент прозвучал свист лезвия воздуха, который отделит голову Лорена от тела.
От ярости я стиснул зубы и сжал кулаки, на пальцах которых начало издавать треск электричество.
— Почему ты никого не предупредил⁈ — рявкнул я на бога. — Скажешь, у тебя нет связи с твоими настоятелями⁈
— Тише будь, Илья, — нахмурился Светлоликий. — Если я тебе позволяю некоторые вольности, то это не значит, что ты можешь на меня орать.
Я поджал губы и молча отвернул взгляд в сторону, пытаясь успокоиться и не самоубиться об высшую сущность. Светлоликий, скорее всего, прочёл мои мысли и вздохнул.
— Я не мог никого предупредить, потому как сильно ослаб после договора с Первоначальной, посещения мира дертри и раздачи сил некоторым моим последователям, что не малую роль сыграли в войне. Мало того, я не видел ясного будущего, а обратиться к Орису, своему тёмному конкуренту за советом — я не мог. И если бы я хоть как-то вмешался в ход линии судьбы напрямую, то больше бы не смог наблюдать за своим миром. Я должен был накопить силы, для того, чтобы быть готовым к будущему.
Я вернул взгляд на Светлоликого. Хотелось задать наводящие вопросы, потому как я и половины не понял, а то что понял, вызывало ещё больше вопросов, например: причём тут вообще Орис, бог огня и сын Хаоса? Однако время на разговор ограничено.
В любом случае, похоже, что наш бог не прохлаждался и много потерял, когда решал вопрос со мной и Эвой с Эриком.
— Не очень много. Бывало и хуже, — кивнул бог. — Но ты правильно понял, что времени у нас не бесконечность.