Хотя боялся даже не столько сам Ксан — голодный волчонок трущоб. Все же в своей короткой жизни ему приходилось видеть много гораздо более ужасных вещей, чем инопланетная животина с не стандартными кулинарными пристрастиями. Человек человеку гораздо больший враг. Ни один даже самый жесткий противник из чужих измерений или других планет не сможет переплюнуть лагеря смерти Великой Отечественной и многочисленные попытки подражания других стран после.
Да и в трущобах мальчишка встречал такое, что лучше забыть. Иначе даже его искалеченной чужой памятью психике будет трудно это переварить. Чего только стоят озверевшие от пьянства и наркотиков опустившиеся люди, забивающие заживо другого человека просто так. От скуки. Делающие это с равнодушным удовольствием.
— Хватит. — Я вызверился сам на себя, усилием воли прогоняя из памяти картинки. — Это все гребанные осколки второго меня. Сраный интеллигентишка. Довел страну до такого и сдох, оставив все это разгребать другим.
Ксан злился сам на себя за слабость и вползший в душу страх. Ему хотелось себя оправдать тем, что эти постыдные чувства не его. А вылезли из тех осколков памяти прошлого ученого. И продолжал врать, накручивая сам себя. Ноги в какой-то момент просто прилипли к полу, и мальчишка едва не рухнул на грязь и камень, запутавшись в своих конечностях.
— Ты чего там завис малец? — Прон ожил вместе с голосовым чатом и поинтересовался причиной задержки. Ветеран наоборот стал холодным и отстранённым. В его словах больше не было никаких живых интонаций. С Ксаном словно разговаривала бог весть по чьей злой воле ожившая машина, а не существо из плоти и крови. Хотя Прон и до этого момента совсем не показался мальчишке образцом гуманизма и человеколюбия.
— А ну собрался и взял себя в руки. Или может хочешь попасть в руки к кланам. Ты же по какой-то причине этого очень не хочешь? — Обманчиво заботливый голос Прона вывел мальчишку из ступора. — Кто именно из аристократов обидел нашего малыша, а ? Бжезинские, Веренеевы или может здоровяки Затоновы? Я ведь если ты не начнешь исполнять наш договор обязательно найду конкретно ту клановую фамилию, которую ты так почему то не любишь. А знаешь, что будет потом?
Я встряхнулся и зло ощерился. Но промолчал. Не стоит знать Прону, что я о нем сейчас подумал. Опасно это, для меня это очень опасно. Могу и не дожить до окончания нашего договора. Мужчина просто на всякий случай избавиться от меня под самый конец нашего исполнения нашего будущего договора. Из вполне справедливого желания пожить подольше. Инстинкт самосохранения беспощадная , сука, штука. Даже жадность перевешивает. Иногда.