Свет стал поярче, и в его свете Люда увидела, что трибуны стоят и стоя аплодируют ей. В очередной раз она подняла зал.
Люда прижала руку к груди, поклонилась сначала в одну сторону, чем вызвала бешеный шквал усилившихся аплодисментов, потом развернулась, поклонилась в сторону других трибун, вызвав такой же бешеный шквал аплодисментов и восхищённых криков. Потом покатила к калитке, ещё раз обернулась, прижала обе руки к груди, сложив в сердечко, поклонилась и ступила со льда. Поймала глазами Маттео Риццо в белой рубахе с расстёгнутым воротом и закатанными рукавами, который ободряюще помахал ей рукой и в свою очередь ступил на лёд.
У калитки Люду встретил Бронгауз, протянувший чехлы и ободряюще похлопавший рукой по плечу.
— Ты молодец! Большая молодец! — похвалил тренер. — Сделала всё как надо! Теперь можешь пойти посмотреть соревнования, но имей в виду, придётся участвовать в финальном выезде. Это будет…
Бронгауз посмотрел на часы.
— Это будет через 2 часа. Я тебе потом позвоню.
— Я не хочу участвовать в в финальном выезде! — неожиданно для себя упрямо сказала Люда. — Это не мой праздник. Это не мой лёд! Что вам всем от меня надо? Я хочу отдохнуть!
Бронгауз словно очнулся, подался назад и с большим удивлением уставился на Людмилу. Наверное, что-то было в её глазах, возможно, своеволие и решительность, потому что он неожиданно сдался и согласно кивнул головой.
— Хорошо, я тебя понял. Отдыхай. Завтра в понедельник, 14 ноября, жду на тренировку к 8 утра, как всегда.
Люда молча отвернулась, и, не прощаясь, пошла в раздевалку. Сейчас она была вымотана до предела, несмотря на один-единственный прокат показательного номера длительностью 2,5 минуты. Она ехала 2,5 минуты, а казалось, словно прошло 100 лет, настолько успела вжиться в программу и пропустить через себя этот печальный образ. Она катала себя!
Нет, далеко не права была Смелая, советуя Людмиле поставить что-нибудь японское из расчёта на турнир, который будет проходить в Японии. Вот именно такой печальный образ зайдёт любому жителю этой планеты…
Потом Люда направилась в раздевалку. Буднично переоделась в свой простой флисовый костюм оливкового цвета, тщательно стёрла макияж, завязала волосы в хвостик, надела бейсболку, превратившись в обычную девчонку, сложила вещи в спортивную сумку, проверив, чтобы ничего не забыть, и перед тем как выйти, остановилась перед зеркалом. Да, определенно, она сюда уже, наверное, не вернётся в этом году. Этот этап её жизни оказался окончательно пройден, эта страница книги перевёрнута безвозвратно. Внезапно Люда достала из кармана губную помаду, нарисовала на зеркале сердечко и подписала: «I love you all. Arina Stolnikova».