Вот после неё наши дорожки и стали расходиться. Виталя подался в бизнес. Стал мотаться за границу, ворочал большими деньгами и в столице почти что не появлялся.
Ну а я пошел в милицию и стал гоняться за бандюганами. Всё шло ровно до того момента, как по городу и области не прокатилась волна странных и жестоких убийств.
Мы с моим напарником и по совместительству наставником связали это всё в серию. По скупым свидетельствам случайных очевидцев, мы выяснили, что орудует не один человек, а банда. Главаря мы прозвали Художником, потому что на месте преступлений всегда оставался портрет жертвы на стене. Я вышел на след. Но в ходе операции получил ранение, которое и привело к этому разговору на кухне нашей с Маринкой квартиры.
После того как меня выписали из больнички, допуск на службу мне не дали… Забраковала военно-врачебная комиссия. Пулька оставила последствия. Дескать по группе годности в опера не прохожу. Ха! Предложили мне в участковые. Мол, там группа по здоровью третья, а не первая, как в УГРО.
Нахер… я опер… Не согласился. Турнули меня по заключению ВВК. Вместе со мной на пенсию отправили и Мишу, напарника, с которым мы и разрабатывали Художника. А у него на шее жена и два пацана, одному из которых ещё и десяти лет не было.
Именно тогда у нас появились подозрения, что нас намеренно убирают подальше от дела. Только мы не могли понять зачем и почему. Работали хорошо, раскрываемость высокая. Как бы там ни было, но мы остались не у дел. Художника так и не изловили. А вскоре и убийства прекратились. Совпадение? Не думаю.
Вот в этот переломный для меня момент и нарисовался друг детства Виталя. Он приехал в январе, аккурат после Нового года, как Дед Мороз с подарками и предложением, от которого я, по его мнению, не мог отказаться.
— Ладно, что ты предлагаешь? — всё же решил узнать суть его предложения. Не факт, что соглашусь, но хоть выслушаю. Новый год ведь, добрый я.
— Ну вот, — лицо друга расплылось в довольной улыбке. — пошёл конструктив. А предлагаю я охранное агентство. Сейчас они набирают популярность. Нужно оседлать волну, пока можно. Бизнес, Санёк.
— То есть, ты хочешь, чтобы я стал крышевать торгашей и ларёчников? — не понял я. — Предлагаешь мне стать бандосом, с которыми я почти десять лет воюю?
Виталя вздохнул и наколол грибочек на вилку. Затем, дирижируя ею, начал объяснять:
— Не крышевать. Мы не будем заниматься рэкетом и вымогательством. Мы будем ох-ра-нять. Понимаешь? Нормальных людей, которым нужна помощь. Будем подписывать с ними контракты и выполнять условия договора. Всё по-честному. Мы им, они нам. Наймём пацанов, начнём с малого, зайдем на центральный рынок, а там постепенно раскрутимся. Стартовый капитал с меня.