Система отреагировала практически мгновенно. Перед глазами развернулось системное сообщение:
Поздравляем! Вы уничтожили армии пустынных и горных фракций.
Уничтожено: 217 существ уровнем от 79 до 211.
Применён штраф получения опыта за использование детонации портала при убийстве.
Получено: 6 уровней.
Улучшен второй поток сознания.
Кира вопросительно посмотрела на меня:
— Ты когда успел кристалл вынуть из арки?
— Я и не успел, — я пожал плечами. — Скелет-питомец выковырял.
— Так вот зачем ты его призывал… — в её глазах мелькнуло понимание.
— Ну да, — я кивнул. — Не с мобами же в пять раз сильнее его воевать отправил…
— Умно. И хитро, — она одобрительно улыбнулась. — Кстати, у меня шесть уровней.
— У меня тоже, — я задумчиво посмотрел в небо. — Интересно, сколько Небокрылу начислило. И ты заметила — Система адаптируется — штраф выписала.
— Кстати, да. Помнится, в первый раз нам ого-го сколько отсыпало уровней. А сейчас всего лишь по шесть.
Трещины под нашими ногами продолжали расширяться, и медлить больше было нельзя. Я взял Киру за руку, и мы телепортировались на портальную площадку. К нашему удивлению, она оказалась единственным местом, не подвергшимся кристаллизации. Похоже, на неё не распространялись правила этого странного мира.
— Интересно, — задумчиво произнесла Кира, разглядывая окружающий пейзаж, — как тут можно передвигаться, если предположим, дальности полёта Небокрыла не хватит до следующей условно безопасной точки?
— А вот этого я не знаю, — честно признался я, изучая открывшуюся перед нами панораму.
Насколько хватало глаз, мир был преображён кристаллизацией. Бывший лес превратился в причудливый лабиринт из хрустальных деревьев. Их стволы и ветви, сохранившие первоначальную форму, создавали удивительную игру света и тени. Каждый порыв ветра вызывал мелодичный перезвон — кристаллические листья слегка подрагивали, создавая настоящую симфонию.
Я осторожно опустился на колени у края портальной площадки и внимательно изучил структуру преображённой почвы. Она напоминала множество спаянных между собой кристаллов разного размера и формы. Некоторые были почти прозрачными, другие — матовыми или переливающимися всеми цветами радуги.
— Смотри, — я указал Кире на особенно крупный кристалл. — Видишь внутри эти тёмные включения? Похоже на органические остатки, законсервированные в момент преобразования.
— Как янтарь с насекомыми, — кивнула она, тоже присматриваясь. — Только тут всё… острее. Одно неверное движение — и можно порезаться о то, что раньше было обычным листиком.
Я достал из инвентаря небольшой молоток и осторожно постучал по краю кристаллической поверхности. Звук получился чистым, звонким, но в то же время каким-то… тревожным. По поверхности тут же побежали мелкие трещины.