— Встречай, Артём, — Главный встал, и вокруг него поплыли символы — древние, первозданные. — Я — Главный!
Что он хотел этим сказать, я не намеревался уточнять. Копьё уже летело в него, а я телепортировался с другой стороны, запустив топор. В тот же миг перенёсся напротив, швырнув сюрикен. Пространство разрывалось моими прыжками, оставляя после себя трещины, как шрамы на лице реальности.
Главный изогнулся неестественным образом — позвоночник скрипел, словно ломаясь, но копьё пролетело в сантиметре от виска. Топор блеснул, срезая прядь его седых волос, но сюрикен вонзился в плечо с глухим хрустом. Кровь брызнула чёрной смолой, шипя на камнях.
— Неплохо, — он скривился, вырывая лезвие из плоти. — Но ты всё ещё играешь по моим правилам.
Я рванул вперёд, и тут «подарок» от Архитекторов пришёл в действие. Воздух сгустился, мир поплыл, замерев в янтарной ловушке замедленного времени. Мои мышцы горели, каждое движение давалось как сквозь кисель — тяжёлый, вязкий, бесконечный. Но я видел его.
Главный двигался. Медленнее, чем я, но всё же двигался. Его пальцы сплетали знаки, символы вспыхивали алыми рунами, растворяясь в воздухе. Его глаза — мои глаза — отсвечивали тем же мерцанием, что и кристалл который я прихватил в той комнате.
Система и его тело адаптировала к аватару Архитекторов.
Обрывки фраз разрушителей всплыли в памяти: «Он убивает двойников… Поглощает их силу… Храм Системы — его алтарь».
Главный не просто вёл меня сюда — он собирал пазл. Я был последним фрагментом.
Но думать было некогда — мы сошлись в ближнем бою. В замедленной реальности каждый удар длился вечность. Я видел, как его кулак заносится, мышцы напрягаются, сухожилия дрожат. Мой топор уже был в движении — лезвие вонзилось в его грудь, разрывая доспехи как бумагу. Время позволило рассмотреть каждую деталь: искры от стали, капли крови, застывшие в воздухе, гримасу боли на его лице.
Я бил снова. И снова. Каждый удар — точный, методичный, неумолимый. Второй удар — рёбра треснули, осколки кости впились в лёгкие. Третий — ключица сломана, плечо вывернуто. Четвёртый — челюсть сместилась с хрустом. Пятый — живот распорот, внутренности вывалились чёрным клубком.
Но Главный не падал. Его тело регенерировало — медленно, мучительно, но регенерировало. Мясо срасталось, кости вставали на место, глаза затягивались плёнкой, как у рептилии.
— Ты… не понимаешь… — его голос булькал сквозь разорванное горло. — Я… необходимость…
Шестой удар. Топор рассек его пополам от плеча до пояса. Время дрогнуло, реальность затрещала.