Первые дни после инициации показались ей адом. Боль гуляла по телу, в центре груди одновременно ломило, чесалось и горело. Да и остальные части тела все время то покалывало, то сковывало судорогами. Конечности иногда отнимались, что пугало Анну. Рядом раздавались крики и стоны таких же испытуемых. Многие не справлялись, превращаясь в мутантов. Их безжалостно уничтожали, отчего весь комплекс провонял гарью и неприятным запахом паленого мяса.
Запахи ее ужасали. Девушка стала различать мельчайшие оттенки, и даже могла сказать, как давно охранник не мылся. Чувствовала цветочный шампунь Артемиды, даже если она находилась на четыре этажа ниже. Но в то же время она морщилась от смрада немытых тел, вони нечистот, знала, в каком именно месте умер прошлый обитатель ее камеры. Запахи порой пропадали, что приносило ей облегчение, но затем нападали с новой силой, сводя с ума не привыкший к такому вороху информации разум.
Поначалу она чувствовала и собственные мельчайшие запахи пота и других выделений, отчего яростно терла тело рядом с рукомойником. Но запах едкого мыла сменялся вонью уже спустя полчаса. В итоге, после многих часов мучений, у нее получилось отрешиться от собственного запаха. Что сильно обрадовало девушку. Ведь если получилось привыкнуть к одному, значит со временем справится и с другими ароматами и миазмами, царившими в тюремном комплексе.
На третье утро Анна очнулась и вскрикнула от удивления, увидев вместо обычной тонкой руки огромную лапу монстра, толщиной с ее ногу. Страх сковал ее тело, а мысль о том, что Артоф ее сразу же отвергнет вспыхнула ярким пламенем в голове. Вдруг девушка почувствовала, что кисть стала уменьшаться в размерах, а коричневая шерсть утягиваться. Смирнова ощутила где-то глубоко внутри себя словно бы переключатель или рычажок. Девушка со всей силы принялась давить на него, крепко зажмурив глаза. Подняв через минуту веки, она увидела, что рука ее вернулась к прежнему человеческому виду.
Тем утром проверяющие осмотрели ее тело, задали целый ворох психологических вопросов, после чего дали ей разрешение покинуть клетку. Анна опасалась, что с ней не все в порядке, и она может в любой момент превратиться в мутанта. Однако подошедший профессор Садовничий провел с ней разъяснительную беседу. Оказывается, Морфам, коей явно стала Смирнова, требовалось чуть больше времени для адаптации, чем другим мета-людям. Невозможность контроля превращения в первые дни — это нормально. Главное не проводить в своей морф-облике слишком много времени и учиться понемногу владеть своим телом.