— Убивают, грабят, насилуют, котят расчленяют? — Поинтересовался парень, вспоминая, остались ли у него таблетки от головной боли.
По всему выходило, что нет.
— Нет… — Слегка стушевался ночной визитер.
Или, вернее было сказать, что уже утренний.
— А что делают? — Поинтересовался Ивашков, потирая ладонью ноющий затылок.
По всему выходило, что все равно в ту сторону идти. До «круглосутки». За лекарствами.
— Пока пирожки едят! — Сообщил дядька, но тут же добавил, чтобы лейтенант понял всю значимость его сообщения. — Но кто знает, что задумали⁈ И вообще, я домой идти боюсь, там странная компания!
Мысленно выдав длинную и емкую тираду Ивашков только кивнул:
— Пошли.
Путь был недалек. Фактически до соседнего дома. Михалыч, конечно, приврал. Проход к его подъезду был открыт. А вот у соседнего действительно расположилась компания из двух юношей и девушки.
— А вдруг чего⁈ — Объяснил он свой обман.
— Ну да, ну да… — Негромко буркнул полицейский и уже громче произнес. — Молодые люди, вы чего здесь?
— Едим. — Честно признался темноволосый подросток, куда больше внимания уделявший выпечке, чем подошедшему сотруднику.
Остальные вообще особо не обратили внимания.
— Паспорт предъявим. — Попросил лейтенант, чуть нахмурясь.
— Отсутствует. — Ответил все тот же подросток, коротко окинув взглядом своих спутников.
— Вообще?
— При себе. — Заверил молодой человек, никак не желая оторваться от своего пирожка.
— Вооот!!! — Тут же подпрыгнул от возбуждения Михалыч…
… И тут же сник под неожиданно серьезными взглядами ребят.
— Имперская конституция и закон о полиции не обязывает меня иметь при себе документ, подтверждающий личность. Впрочем, если господин лейтенант, так, кстати, и не представившийся, считает, что основания для проверки документов у него имеются, то он может доставить нас в отделение для установления личности.
Молодой человек с какой-то затаенной ненавистью глянул на «управдома» и козырнул:
— Прошу простить, — взял официальный тон он. — Лейтенант Ивашкин, ОВД…
— Угу, спасибо! — Прервал его молодой человек, успевший за какую-то секунду глянуть в развернутое удостоверение.
Отчего-то сотрудник был уверен, что все данные он прекрасно запомнил. И подобная сноровка его здорово насторожила.
— Так че с ними разговаривать, винти их! — Азартно заверещал Михалыч. — Это ж маньяки. Террористы!
Молодые люди на него внимания не обратили. Лейтенант, впрочем, тоже. Он рассматривал силуэт прислоненного к скамейке возле ноги темноволосого парня предмет.
«Ведь помнил же слово… Молодежь ведь увлекается… О, вспомнил!», — обрадовался представитель закона.