Автор: Руби Оуманс
"Я жила миром этих грёз, страшась очнуться ото сна".
Порог родного дома. Босые ступни по сырым от утренней росы ступеням. Запах тепла за дверью.
У порога – пушистый коврик. Вжимаюсь пальцами в проем, прикрываю дрожащие веки. Так тихо вокруг.
Я зову ее, не размыкая глаз, потому что знаю: как только открою, она исчезнет. Снова.
Но вскоре вновь поддаюсь, подглянув лишь на толику. И образ ее тает в ставшем вновь бесшумном пространстве, оставляя запах дождя, теплой выпечки и яблок. Вкус горечи и тяжелой грусти на языке.
Я привыкла просыпаться одна. Привыкла не мечтать. Привыкла быть сильной за тех, кого люблю.
Но все равно каждую ночь зову ее. Маму. Надеюсь. А утром снова иду в кузницу.
Открываю глаза, тело ломит, будто всю ночь таскала мешки с мукой.
Солнце едва тронуло макушку Большого холма, роняя золотые лучи на ржаное поле. Сонно потягиваюсь, пора вставать. Вздыхаю и наконец усаживаюсь на постели.
Выпускать пуховое одеяло из пальцев не хочется, но время позднее, а дел много. Сползаю с кровати. Пол ледяной. А плечо ноет после вчерашней тренировки. Я могла бы остаться. Выдумать, что приболела. Зарыться в одеяло и украсть у этого дня еще хоть пару часов сна, но тогда Вив придется улыбаться не тем людям на одну смену больше.
К черту все. Следует собираться в кузницу.
Осень законно и полноправно вступает в права, высасывая тепло из стен. Подернув плечами, пытаюсь прогнать неприятные мурашки. Делаю пару шагов, стараясь ступать по «правильным» доскам, чтобы никого не разбудить скрипом тлеющего от времени дерева.
Моя «комната» располагается на втором этаже. В реальности это просто чердак, поросший паутиной и мхом в углах оконной рамы, промерзающий с наступлением холодов, пахнущий сыростью, точно подвал.
Всюду множество древних вещей – они уже пылились тут, когда мы с Виви приехали. Сестре, кстати говоря, повезло больше.
Ее комната когда-то была подобием гардеробной. Но после приезда все вещи оттуда выгребли. Теперь стены там выкрашены в нежно-розовый, а на резной кровати расставлена сотня пудровых подушек. Аромат можжевельника от дерева мебели и целая полка с фарфоровыми пышноволосыми куклами, которые мама дарила Вив каждый день рождения. Тусклый свет единственной теплой лампы на потолке и лампады, что бабушка иногда зажигает, ставя на небольшую тумбу, где всегда лежит сказка про прекрасного принца и принцессу.