Ритуал требовал невероятной жертвы. Аркариус не просто умер — он стал частью самой ткани реальности, вечным стражем между мирами. Его сознание растворилось в Печати, но воля осталась, продолжая защищать мир, который он любил.
Но даже Великая Печать не вечна. По расчетам Аркариуса, она продержится около тысячи лет. Потом начнет слабеть, Разломы станут появляться чаще, монстры — сильнее. И тогда человечеству придется найти окончательное решение проблемы Внешних Богов.
Самое удивительное в другом. Аркариус заставил некоторых из пленённых Сущностей помочь ему. Почему слуги Внешних Богов согласились на это — загадка. Как и сделали ли они это добровольно или великий маг и тут нашел способ их использовать. Возможно, не все боги желают вторжения в наш мир. Возможно, среди них есть разногласия. Или, что более вероятно, кто-то из богов преследует собственные цели, отличные от остальных. Но это лишь догадки, как и то, что подобные боги вообще существуют.
Эта запись — последнее, что мы знаем об Аркариусе Ментиле. После завершения ритуала его физическое тело исчезло, растворившись в потоках магической энергии. Говорят, иногда, в местах особенно сильных Разломов, можно почувствовать его присутствие — словно невидимая рука удерживает худшее от прорыва в наш мир.
Да упокоится его душа в вечной страже. Да будет его жертва ненапрасной’.
Я закрыл дневник и долго сидел в тишине. Мой лучший друг, человек, с которым мы прошли сотни битв, превратил себя в магический барьер. Тысячу лет он защищает мир в одиночестве, без тела, без возможности отдохнуть.
Информация по большей части повторяла то, что я уже знал, но добавляла несколько важных деталей. Наконец картина прояснялась.
— Дарион? — Аниса появилась рядом. — Ты в порядке? Ты какой-то бледный.
— Все нормально, — ответил я, убирая дневник. — Просто нашел кое-что интересное о прошлом.
— О твоем прошлом?
— Можно и так сказать.
Она села рядом, и некоторое время мы просто молчали.
— Знаешь, — наконец сказала она, — иногда мне кажется, что ты несешь на плечах тяжесть всего мира.
— Не всего, — усмехнулся я. — Только той части, за которую отвечаю.
— А это большая часть?
— Достаточно большая.
Кабинет главы клана Синкроф был погружен в полумрак. Только настольная лампа освещала массивный стол, за которым Конрад Синкроф изучал отчеты. Часы показывали половину одиннадцатого вечера, время их традиционного вечернего ритуала с сыном.
Брендон вошел без стука, неся два бокала вина на серебряном подносе. В одном из них уже растворился яд, вытяжка из желез кислотного паука, добытая в Разломе месяц назад. Бесцветная, без запаха, вызывающая мгновенный паралич и блокировку магических каналов. Сегодня все решится.