— Сколько обычно длится этот системный сбой? — хрипло спросил Леон, морщась от пульсирующей боли.
— Длительность непредсказуема, — она перевела на парня холодный, констатирующий факт взгляд. — Самая короткая зафиксированная Ночь длилась ровно три дня, исчезнув так же внезапно, как и появилась. Самая долгая лунная катастрофа терзала земли восемь бесконечных месяцев, превратив цветущие провинции в выжженные пустоши. Эту бурю невозможно ни убить мечом, ни остановить заклинанием. Остается только спрятаться и переждать энергетический шторм.
Я молча переваривал услышанное. Эта информация расставляла все факты по местам. Поломка древней системы полностью объясняла запредельную агрессивность бродячих тварей, коллективное безумие деревенских жителей, потерявших человеческий облик, и тревожно медленное восстановление Леона. Парень получил рану в зоне действия искаженного фона, и магия луны препятствовала естественной регенерации. Мы угодили в самый эпицентр поломки механизма, созданного существами, чье изначальное могущество многократно превосходило силы нынешних мелких полубогов, да и многих, кто сидит в чертогах.
Девушка замолчала, но ее пальцы продолжили извлекать из арфы чарующие звуки. Непрерывная музыка заполнила повисшую паузу, успокаивая напряженные нервы, создавая плотную, осязаемую иллюзию абсолютной безопасности.
Контраст поражал воображение. За толстыми каменными стенами храма бушевал первобытный ад: ядовитый дождь заливал землю, мутанты рвали друг друга на куски, люди пожирали соседей. Но здесь, внутри спасительного круга света, царил возвышенный, умиротворяющий покой. Я смотрел в ровное пламя костра, обдумывая дальнейшие шаги и наслаждаясь редкими минутами отдыха.
Молодой воин по имени Леон уснул почти сразу, стоило ему поудобнее устроиться у горячего костра. Плавная, непрерывная мелодия арфы обволакивала его измученное долгим бегством тело плотным энергетическим одеялом, успокаивая пульсирующую боль. Дыхание парня выровнялось, стало глубоким и размеренным. Широкая рваная рана на боку перестала кровоточить.
Влияние древней музыки проникало глубоко под кожу, действуя в разы эффективнее стандартного целительства. Звуковые волны затрагивали не только поврежденную плоть, но и вычищали искаженные аномалией энергетические потоки, восстанавливая естественную циркуляцию маны в каналах.
Внезапно тяжелые, окованные ржавым железом створки храмовых дверей содрогнулись от чудовищного таранного удара снаружи. С каменных петель посыпалась пыль, древнее дерево угрожающе затрещало. Огромное, свирепое существо пыталось проломить преграду, почувствовав запах живой крови и тепла.