Музыка в храме
Секундного промедления хватило, чтобы оценить диспозицию. Толпа местных жителей, подстегиваемая ядовитым багровым светом луны, утратила любые остатки разума и человечности. Их инстинкты сжались до единственной примитивной цели: разорвать истекающего кровью парня и поглотить источник силы.
Вырезать обезумевшую деревню я мог за минуту, пустив в ход Клятвопреступника, но эти крестьяне выступали лишь жертвами масштабной аномалии континента. Убивать слепой, одурманенный магией скот, лишенный собственной воли, противоречило моим принципам расхода энергии и банальной гигиене клинка.
Моя правая рука легла на эфес второго меча. Лезвие покинуло ножны со звонким лязгом металла, мгновенно реагируя на направленный импульс внутренней маны.
— Кебаб, максимальное расширение фронта, средняя температура. Сжигай кислород, но не обугливай мясо, — бросил я короткую команду.
— СКУЧНАЯ ЗАДАЧА, ГОСПОДИН, НО Я ОЦЕНИЛ МАСШТАБ ТРАГЕДИИ! — пророкотал ифрит.
Синее пламя ревущим потоком сорвалось с клинка. Я прочертил мечом широкую полукруглую дугу перед наступающей толпой. Стена концентрированного огня высотой в три метра взмыла ввысь, создавая ослепительный, раскаленный барьер.
Жар мгновенно высушил влажный воздух, земля под линией огня пошла глубокими трещинами, оплавляя камни брусчатки.
Первые ряды обезумевших крестьян врезались в термическую преграду. Температура заставила их одежду затлеть, волосы вспыхнули яркими факелами, а жар оставил на выставленных руках волдыри ожогов. Волна нестерпимого пекла и резкий дефицит кислорода сломали их животный напор, отбрасывая зараженных обратно на площадь.
Даже мутировавшие инстинкты сохранили базовый страх перед чистой стихией. Они выли, отшатываясь от синего барьера, прикрывая лица ошпаренными ладонями.
Я не стал тратить время на наблюдение за их метаниями. Сместившись назад, я ухватил Леона за кожаные ремни разгрузки на спине. Моя левая рука жестко зафиксировала парня, перебросив его тяжелую руку через свое плечо. Кровь парня пропитала мою куртку, отдавая едким запахом железа.
— Тень, замыкаешь строй. Отсекай тех, кто полезет через фланги, — скомандовал я, расширяя огненный периметр.
Меч с ифритом создавал направленные всполохи пламени, заставляя обезумевших деревенских шарахаться в стороны при любой попытке обогнуть преграду. Мы отступали быстро и методично, не нарушая плотности защитного круга. Толпа ревела за огненной стеной, потрясая топорами и серпами, но инстинкт самосохранения оказался сильнее голода.