— «Латр» припишем к острову Валуэр. — добавил Казаков. — Чтобы всё по правилам. Таможенная флотилия Мира Трёх Лун — это звучит гордо!
Роман покачал головой.
— То есть, нам придётся восстанавливать нарушенные схемы перевозок по Фарватерам? Для двух человек, не имеющих опыта в этой области — явный перебор. Завалим мы вам всё дело, и сами же окажемся виноватыми!
— Как говорили умные люди — у любого провала есть имя и фамилия. — ухмыльнулся Сергей. — Будете, не сомневайтесь. Впрочем, уверен, до этого не дойдёт. Ты и Дзирта составите отличную команду, тем более,- на этот раз ухмылка вышла несколько скабрезной, — вы, как мне показалось, уже нашли найти общий язык, на личном, так сказать, фронте. Ну а я, если что, помогу, как член Лоцманской Гильдии…
— И я тоже, как смотритель нового Главного Маяка. — Казаков бросил меню на скатерть и откинулся на спинку стула, вальяжно скрестив руки на груди. — Ну что, таможня, согласен? Решайся уже, сколько можно тянуть?
Роман едва не выругался вместо ответа — матерно и многоэтажно
— Вижу, вы уже всё за меня решили?
— Правильно видишь. — согласился Сергей. — Так что, согласен, таможня?
— Ладно, будь по-вашему! — Роману захотелось стукнуть по столу кулаком. — Но учтите — никакой контрабанды, никаких «пропусти по старой дружбе…» и прочих гнилых схематозов! Всё по закону, или ищите другого!
— Уболтал, чёрт языкастый! — хмыкнул Казаков. — Ни коньяка не будет, ни чулок, ни, так и быть, презервативов…
— Каких ещё презервативов? — Роман удивлённо поднял брови.
— Вот, оно, поколение ГУГЛ! — ещё одна усмешка, откровенно ироническая. — Эдуард Багрицкий, «Контрабандисты». Берковский ещё исполнял, правда, без этого куплета:
— … Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы… — пропел он. — Верно, господин Лоцман?
— Верно, да… — отозвался Сергей. — Только в следующий раз просто читай, а то фальшивишь, аж скулы сводит. А сейчас — давайте всё же поужинаем, а? Кишки ведь сводит от голода, а нам ещё всю ночь языками чесать за политику, будь она неладна…
И через весь стол подтянул к себе меню.
[1] А. И. Б. Стругацкие, «Хищные вещи века».
— Помнишь, ты как-то в шутку предложил мне принять этот маяк и поселиться здесь? — спросил Пётр. Мы сидели на камнях, в десятке шагов от линии прибоя. Волны накатывались на берег, пенились в каменных глыбах, но настоящей силы в них не было. Магелланов пролив узок, в самых широких местах, скажем, возле городка Пунто-Аренас он едва достигает пятнадцати миль, волнам попросту негде разгуляться. А вот прилив здесь высокий — до океана каких-то пятьдесят миль, и приливные течения порой срывают суда с якорей и уносят их в просторы Тихого или Великого.