Тем временем Зиндай всё же смог вскрыть корпус, и оттуда прямо на пол вывалился я. Тощий, бледный, изможденный, тень от себя нынешнего. Шмякнулся головой об пол, да так и остался лежать. Теперь понятно, почему башка так болела.
— Ну и вонища, — скривился Зиндай, захлопнув дверцу обратно. — Вот видишь, а ты боялся. Всего-то трупак голозадый.
Зиндай с задумчивым видом поводил над моим телом магнитом.
— Ни эйба, ни артефактов. И на кой его было так прятать?
— Может, он сам там спрятался? От кого-то, кто был здесь? — прозвучал вопрос среди подчиненных, отчего все сразу схватились за оружие.
— Странник сказал, что это пустое пространство. А эти говноеды принципиально не лгут, у них репутация. Трогвальд?
— Я все проверил. Поблизости нет никакой опасности, если появится, я дам знать.
— Да и не похоже это место на гнездо какой-нибудь твари, — снова взял себя в руки Зиндай. — Так, а это у нас что.
Он наконец заметил браслет на моей руке. Тут же посмотрел на дверь в смотровую. Попытался снять браслет, но не получилось, а потому он без раздумий рубанул мне руку по локоть.
Пошел к двери, попутно выбросив конечность. Приложил браслет, мигнула желтая лампочка, но дверь оставалась закрытой.
— И чего? — бросил в пустоту Зиндай и приложил браслет еще несколько раз.
— Шеф, этот жмурик, кажись, живой.
— Быть не может, — с полным безразличием произнес Зиндай.
— Кровь хлещет. Пульс есть, вроде дышит.
— Перемотай тряпкой какой, Симбе продадим, — не отрываясь от двери, ответил Зиндай. — Пусть мясо его тащит.
Дальше уже не было ничего интересного. Зиндай с подручными безуспешно пытались вскрыть дверь. Другие дайверы в это время таскали корни и лианы из остальных помещений. Складывали всё это у стены.
Так прошло почти сорок минут, когда вновь заговорил Трогвальд.
— Зиндай, портал закрывается. У нас мало времени, надо возвращаться.
— Да чтоб вас всех глубинные имели, — прорычал Зиндай, с силой ударив тесаком прямо по двери. А потом с матом пытался вырвать застрявшее лезвие. — Собирайте всех, уходим. Сраные странники, сраные ключ-карты, сраное всё.
Под конец он высосал эйб из корней, собрав его в отдельную склянку. Даже отсюда было видно, что добыча скудная, но мусорщикам не привыкать. После этого Зиндай первым вышел через портал. За ним последовали остальные, включая парочку рабов, что тащили мое тело.
Последним выходил священник. Обернувшись, он посмотрел на механизированное дерево и сделал какой-то жест, словно помолился.
— Да простит Логос наши грешные души, — произнес Трогвальд и вышел через портал.